Вика смотрела на него и не понимала, куда делся Саша, который еще двадцать минут назад, победив свой угрюмый, задумчивый настрой и усталость, играл в войнушку, дурачился и катался по полу. Куда делся Саша, который мог, а главное, хотел угодить всей душой, не пожалел смеха, не пожалел теплого взгляда, не пожалел эмоций? Саша, которого она хотела для себя, Саша, которым он все-таки мог быть.
Он перевел взгляд с зажигалки, которую вертел в руке, на Вику и уступил место, увидев, что она хочет сесть ему на колени.
– Не могу курить тебе в лицо.
И стал у приоткрытого окна, опершись локтями о подоконник. Стемнело. Виднелись огни соседних домов. Весенняя прохлада ложилась на тело сырой пленкой.
– Я могу помочь тебе присмотреть за Ромой, – предложила Вика, хотя терпеть не могла нянчить детей.
– Не нужно, спасибо. Он меня не утруждает.
– Вы так классно с ним ладите. А я вообще не знаю, как обращаться с детьми, о чем с ними говорить. Мне даже кажется, что они меня боятся.
Глядя в окно, Саша улыбнулся.
– Ничего страшного. Ты легко научишься, когда у тебя появятся свои дети. Это произойдет само собой, без усилий.
Он будто знал, о чем говорит. А ведь то, что сегодня к нему пришел племянник, не отменяло того, что у него мог быть ребенок. А может и не один.
– Саш, – начала Вика и замолчала, не решаясь продолжить, – а у тебя нет детей?
Он помахал головой и, выпустив изо рта дым, сказал:
– Нет. Детей у меня нет.
Она ему верила. Смысла скрывать у него не было.
– А хотел когда-нибудь?
– Хотел.
Может это был далеко не самый лучший способ проверить его чувства к ней, но хоть немного приоткрыть завесу того, как он к ней относился на самом деле, помогло бы. Не факт, но все же Вика сказала:
– Я просто подумала… Вдруг я не отравилась…
Он посмотрел на нее, будто она сказала то, что не приходило ему в голову, но вполне могло быть правдой, которая его не радовала.
– Отравилась, – сказал он и, открыв шире форточку, сплюнул. Следом полетел окурок, несмотря на то, что под рукой стояла пепельница.
– Уверен? Или надеешься? – спросила Вика. Голос звучал глухо. Почему-то стало обидно за себя.
– Не уверен. Сделаешь завтра тест, – сказал он и выпрямился, собираясь уйти с балкона.
Вика сидела, поджав под себя ноги, и смотрела в пол.
– А от чего это зависит?
– Зависит что?
– От чего у мужчин зависит желание иметь ребенка?
– Я не отвечу тебе за всех мужчин. У всех по-разному. В большинстве случаев…
– Да плевать мне на всех мужчин! – она вышла из себя. – Я у тебя спрашиваю. Я с тобой встречаюсь и сплю тоже. Ты мне нравишься! Причем тут все мужчины? Я не понимаю, ты прикидываешься или реально не врубаешься?
– Все я понимаю, и ты понимаешь. Должна понимать.
– Нет. Я не понимаю, – она вскочила с кресла и пристально смотрела на него. – Объясни.
Она хотела прорваться через его болезненное спокойствие и вырвать из него хоть малейшую эмоцию, даже если она будет негативной.
– Поймешь, – ответил он и, обойдя ее, направился к двери.
Ее случайная ложь и его неслучайное откровение. Почему она рассчитывала на другой ответ? Нет, ответ мог быть тем же, но он мог выразиться мягче, не так, будто она кусок дерьма. Или она просто хотела убедиться, что он не тот мужчина, с которым ей следует связывать жизнь? Каким бы ни было ее намерение, ей не стало легче. И совсем не важно, что она сама пока не горела желанием заводить ребенка.
Уходить не хотелось, а надо было. Она верно чувствовала, как внутри пульсирует обида. Чувствовала, что нужно бежать, как говорила когда-то Алена. Преодолевая желание остаться рядом с ним несмотря ни на что, она достала из кармана телефон, чтобы вызвать такси. Потому что все в отношениях с Сашей было как-то неправильно.
– На всякий случай, не принимай никаких таблеток, пока не сделаешь тест, – сказал он, стоя с опущенной головой у балконной двери. – Они могут навредить. Говори, если будешь плохо себя чувствовать. Я поработаю.
И пролистав несколько раз менюшку на телефоне, Вика положила телефон обратно. Такси можно вызвать в любой момент.
Когда через несколько минут она вошла в комнату, Саша сидел за столом. Она осторожно положила ладонь на его плечо.
– Извини, ты же знаешь, я бываю вспыльчивой.
Убрав ладонь с мышки, он дотронулся до ее руки и, не отрывая взгляд от монитора, сказал:
– И ты меня извини. Я умею быть неприятным.
Глава 4
Вика проснулась от звонка Сашиного будильника. С расстегнутой рубашкой и спущенными до пола брюками, он спешил к телефону, который лежал на столе.