Вика приподнималась на постели, едва двигая тяжелым после сна телом. Она привыкла, что Сашину квартиру она должна покидать вместе с ним.
– Извини, забыл отключить. Ты уже проснулась? – спросил он. А у нее был выбор? – Идем выпьем кофе.
Судя по заспанному виду и глазам, которые будто всматривались в туман, он закончил работать поздно.
– Да, – Вика сбросила с себя одеяло и села, опустив ноги на небольшой темный пушистый ковер. – Могу поспорить, многие студенты хотели бы увидеть тебя в таком виде, – сказала она, наблюдая, как Саша поднимает с пола брюки. – Я так развлекалась на парах. Представляла преподов во всяких неловких ситуациях или в смешном виде.
– Как плохо я знаю тебя, Виктория, – сказал Саша, бренча ремнем. – А развлечений интереснее не было?
Конечно же были. Вика пожала плечами. Но ему лучше о них не знать.
Они перешли на кухню. Саша стоял у плиты и следил, чтобы кофе не выкипел. Вика сидела за столом, вытянув ноги и скрестив руки на животе. После сна тело все еще стремилось к лежачему положению.
– Расскажи, а какой ты препод?
Прикрывая рот ладонью, он протяжно зевнул. Потряс головой, будто это помогло бы ему прогнать сонное состояние.
– Тот самый. Противный. Для прогульщиков и лентяев особенно противный.
– И что ты с ними делаешь?
– Что я с ними делаю? – Он не отрывал бесцельный взгляд от окна, где за высотными домами с ярко оранжевой полоской света поднималось холодное весеннее солнце. – Ковыряю мозги маленькой вилочкой.
– А если серьезно?
Он зевнул еще раз и, заметив, что кофе подобрался к краям, спешно снял турку с огня.
– А я серьезно. Прогульщикам и лентяям уделяю особое внимание, люблю с ними пообщаться, задать больше вопросов, придраться к словам. Те, кто не выдерживают, начинают учить, регулярно посещать занятия. Те, кто выдержал, не могут сдать экзамен с первого раза. В тяжелом случае, со второго и третьего.
Он разлил кофе в чашки и сел на стул, подперев спинку плечом.
– Даже если все хорошо подготовили?
Он медленно кивнул:
– Пересдают.
– Был у меня такой препод, типа тебя. Заноза в заднице. Принципиальный до жути.
– Да, я таким бываю, – сжав губы после первого глотка обжигающе горячего кофе, сказал Саша. – Но поклонников у меня все-таки больше.
– Ага, зануды и заучки.
– Необязательно. Видно, когда студенту не позволяют способности, а когда он просто отсиживается, а еще лучше, ведет себя так, будто я ему что-то должен. Последние – мои самые любимые персонажи, – слабыми движениями он показательно потер ладони.
Вика скривилась:
– Если бы я была твоей студенткой, мы бы не сработались. Я отсиживалась или нарушала дисциплину.
Он наклонился в ее сторону и сказал:
– Но ты не моя студентка, и я бы сказал, что мы неплохо сработались.
– Да, – протянула она с довольным видом. – Наверное, половина твоих студенток выцарапала бы мне глаза. Симпатичных преподов не часто встретишь.
– Не будем царапать твои глаза, – сказал он и, еще раз зевнув, расправил плечи. Не то кофе действовал ободряюще, не то он усилием прогонял сонное состояние.
– А студентки когда-нибудь бегали за тобой? Или там, в любви, может, признавались?
– Я серьезно отношусь к своей работе и того же требую от студентов, независимо от пола, материального положения или социального статуса, – он не спеша застегивал пуговицы на манжетах рубашки.
– Ой, ну это вообще девушек не останавливает ни разу. Даже наоборот. Ну скажи, мне интересно.
– Нет. Студентки за мной никогда не бегали. – Он посмотрел на старые часы на стене и, сказав, что теперь ему пора собираться, допил одним глотком кофе. – И, пожалуйста, не забудь про тест.
Каждое утро она бы пила с ним кофе, а вечером делила ужин. Подавала бы ему папку из комнаты, когда, обутый, он стоял бы у выхода. Застегивала бы рубашку…
Вика представляла себе их маленький мир, где она разбавляет его однообразную жизнь своими маленькими шалостями, немного глупыми вопросами, забавными поступками. Он не может пока ее оценить, потому что привык искать женщин требовательных к себе, женщин, лишенных непредсказуемости и легкого безрассудства. Правильные и строгие, они вряд ли могли сделать его жизнь полноценной, вряд ли умели снимать напряжение, которое сковало его тело. И сейчас он начинает это понимать, но принять и нарушить свои многолетние принципы пока не решается.
Вика улыбнулась своим мыслям и подумала, как глупо бы она поступила, если бы ушла вчера. Ему нужно дать больше времени, чтобы разобраться в себе. И тогда они будут счастливы.