Саша сказал, что будет отсутствовать до обеда. Под музыку, звучащую из телефона, она наводила порядок в маленькой квартире, которая в тот момент казалась ей чем-то вроде ее личного райского уголка. И та мысль, что она убирает дом мужчины впервые, делала ее в собственном понимании бесценной и неповторимой для Саши.
Она увлеклась настолько, что решила не оставлять неубранным ни один уголок. Одежду на вешалках не тронула, но принялась перебирать содержимое трех выдвижных ящиков в шкафу, где нижнее белье лежало в разнобой с носками, а полотенца перемешались в кучу. Грязнулей его конечно, назвать было нельзя, но до перфекциониста ему было очень далеко.
Вика открыла третий, нижний ящик. В нем были женские вещи. Целый ящик бабских вещей. Было настолько же интересно, насколько неприятно. Это вещи одной или разных женщин?
Любопытство победило, и на кончиках пальцев она подняла майку с изображением мультяшной лисички. Кошмарная. Даже для сна она была кошмарной. Хотя для девочки лет двенадцати-шестнадцати сошла бы. Рядом лежали несколько резинок для волос, заколки-невидимки, гигиеническая помада.
Вика понимала, что она была у него далеко не первая, но, чтобы выделить для женских вещей отдельную полку и хранить их, было, на ее взгляд, перебором. Тушь для ресниц. Легкий шарф. Или он надеется, что однажды эти женщины вернутся за своими вещами? Странно, что не было хлопчатобумажных трусиков с резинкой по контуру с такой же лисичкой, как на майке. Самое время посмеяться над вкусом его бывших. Но смеяться не хотелось. Для девочки лет двенадцати-шестнадцати...
Неприятные ощущения усилились и дополнились новыми, когда она взяла в руки небольшую записную книжку зеленого цвета в твердом переплете. На первой странице большими буквами было написано: «1 Курс». На нескольких следующих страницах – расписание занятий на неделю, затем имена преподавателей, среди которых Вика нашла уже знакомое ей имя: Григорьев Александр Дмитриевич.
Исписана была лишь небольшая часть блокнота. Не больше двадцати листов. Помимо пометок, касающихся домашних заданий, на некоторых страницах были нарисованы карикатурные портреты. Вика обратила внимание на портрет морщинистой женщины с надменным видом и причудливой высокой прической.
Кроме портретов в блокноте были нарисованы цветы и подобия пейзажей. Владелицей точно была девушка.
Одна мысль, отвратительная и мерзкая, которая как назойливое насекомое жужжала возле уха, пока она просматривала вещи, теперь стала звучать громче, и проигнорировать ее было невозможно.
Вика села на стул. Неужели она нашла ответы на свои вопросы? В квартире нет женского почерка, он работает в университете, когда на другой работе зарабатывает гораздо больше. Возможно, по этой же причине, он не заинтересовался ею сразу. Любит помоложе? Лет так на десять?
Для души, значит. Она всегда подозревала, что какая-то часть души у мужчин находится чуть ниже пояса.
Вика еще раз пролистала блокнот. Имени владелицы в нем не было. И, наверное, имя не имело значения. Она срочно захотела вымыть руки. И успокоить внутреннюю дрожь.
Вика стояла в коридоре с бокалом виски в руке, когда Саша снимал обувь. Она едва вытерпела пару часов, чтобы поскорее дождаться его.
– Ты пьешь? – спросил он и подошел ближе.
– Да. Пью. А что?
– Тест сделала?
О каком тесте он говорит? Причем здесь тест, после всего, что она увидела? Он потянулся, чтобы забрать бокал.
Еще утром она хотела придержать интригу, касающуюся беременности, но теперь без колебания резко ответила:
– Нет. Не понадобилось. Ты рад?
Его рука замерла на пути к бокалу, который Вика отвела назад. Наверное, в тот момент он выдохнул с облегчением. Можно будет и дальше без проблем водить к себе молоденьких студенток.
– Налей и мне немного, пожалуйста.
Она передала ему вискарь, когда, выйдя из ванной комнаты, где мыл руки, Саша спросил:
– Ты делала уборку?
– Да.
– Зачем? Спасибо, конечно, но больше не надо, я не хочу тебя утруждать заботой о чистоте в моем доме, – сказал он и прошел в комнату. Вика следовала за ним. В голове один за другим звучали вопросы, которые она вот-вот задаст ему. Но сначала она хотела понаблюдать за его реакцией.
– Надеюсь, ты не трогала ящики моего стола, – зайдя на средину комнаты, сказал он.
– Нет, – ответила она, хотя бегло просматривала их содержимое. Там не было ничего, кроме документов, проводов, ручек и микросхем и его старых очков. – Страшно подумать, что я могла там найти. Мне хватило ящиков шкафа.