Он бросил пиджак на диван.
– М-м-м, я понял, – кивнул он и принялся расстегивать рубашку. – Не придавай значения. Это прошлое.
– Значит, студенток ты в дом больше не водишь? – спросила Вика. Она могла бы поинтересоваться более аккуратно, но хотелось просто спросить, как часто и какого хрена он спит со студентками.
Его пальцы замерли на третьей пуговице. Он посмотрел на Вику. Она пыталась найти ответ в его застывшем взгляде. Не ожидал и испугался? Или осуждал? И чем дольше он смотрел на нее, тем больше она путалась в том, что его взгляд выражает. А может он просто считал ее идиоткой? Нет, тут все слишком очевидно. – Саша, скажи мне честно, пожалуйста…
Выдохнув через рот, он бросил рубашку вслед за пиджаком и сел на стул.
– Я думал, мы закончили этот разговор утром.
Закончили утром? Вика подскочила к шкафу и открыла третий ящик.
– А это тогда что? Что это за кладбище женских вещей? Зачем ты все это хранишь? В отдельном ящике. Зачем? Мужчины выбрасывают бабские вещи.
Он наблюдал за ней, подперев ладонью щеку и подергивая правой ногой. Все так же молчал.
– А это что? – Вика взяла зеленый блокнот. – Зачем тебе блокнот студентки? Что он у тебя делает?
Его молчание и спокойствие выводило ее из себя, заставляя говорить дальше, не думая о последствиях.
– А это? – она достала майку. – Я бы в жизни не надела такую чудовищную майку на свидание с мужчиной. А вот наивная семнадцатилетняя девчонка, для которой секс с преподом стал приятной неожиданностью, может быть. – Швырнув майку на пол, Вика заплакала. – Скажи же что-нибудь! Скажи мне, что я неправа, и объясни мне все это безобразие по-другому. Я, честно, пыталась сама, но не получилось.
Саша поднялся со стула и, подняв майку с пола, положил ее на место.
– Ты не права. Ты все неверно поняла.
– Так объясни! Если ты нашел этот блокнот в аудитории, то почему не вернул? Или не выбросил? Объясни мне и выброси эти вещи, пожалуйста.
– Ты ошиблась, – Саша надел футболку. – Я не совращаю студенток ни у себя дома, ни в университете. И никогда не пытался этого сделать. Я также пресекаю на корню малейшие попытки студенток со мной флиртовать, – глухим голосом говорил он, глядя Вике в глаза. – Совет на будущее: никогда не ройся в чужих вещах. И, пожалуйста, уходи. Прямо сейчас, уходи. Я бы отвез тебя, но я уже выпил.
– Саша, может, я и не права, я не отрицаю…
– И, видно, сегодня выпью еще много, – он повысил голос, резкими движениями расстегивая ремень брюк. Наготове лежали домашние шорты. – Как же хорошо, что я работаю не в детском саду.
– Саша, я понимаю, ты обиделся, но пойми и меня…
– Хочешь вызову тебе такси?
– Давай поговорим, – она не ожидала, что он даже не попытается объясниться. – Это вещи твоей бывшей? Да? И мало ли чего там лежит этот блокнот… Мало ли чего ты его туда закинул. Это блокнот сбил меня с толку, – она прикоснулась кончиками пальцев к голове.
Он сел на стул и сказал:
– Меня всегда поражала одна особенность, характерная для многих женщин. Вы удивительным образом можете сочинить триллер на основе только одного услышанного вскользь слова или одной нечаянно увиденной вещи, – он поднял указательный палец вверх, – и таким же удивительным образом вы умудряетесь не понимать или не слышать четких, недвусмысленных, адресованных вам слов. Я повторю: уходи. Пожалуйста. Я хочу побыть один.
Она бы не поверила ему до конца, если бы он начал объяснять. Теперь, сидя на кровати в своей комнате, она чувствовала себя виноватой. Ее паршивое состояние усугубляло и то, что она понятия не имела, как исправить ситуацию. Снова все напутала и, возможно, алкоголь помешал ей рассуждать здраво и попытаться найти другие объяснения. Хотя редкое расставание с мужчиной у нее проходило без скандала и истерики. Она всегда говорила то, что думала сразу и чаще всего громко. Возможно, это и губило отношения, которые могли бы еще продолжаться, но она не боялась терять мужчин, потому что была уверена, что на его место придет кто-то лучше. И они приходили, но едва ли лучше прежних.
Мысль о том, что это могли быть вещи Марины, пришла ей в голову внезапно и довела до отчаяния. Почему нет? Ночевать у брата еще никому не было запрещено. А маечка могла заменять ночную сорочку. Да и где училась Марина, Вика понятия не имела. В компании Алены она выпила три бутылки шампанского, несмотря на то что ей предстояли три рабочие смены кряду.
Глава 5
В две тысячи седьмом Саша работал в университете третий год. Ему было двадцать шесть. В конеце сентября пока еще добросовестные первокурсники без малого в полном составе присутствовали в аудитории.