Саша посмотрел на юную художницу. Она стояла, сложив руки на животе, и смотрела в окно.
– У меня не такой разрез глаз, – сказал он.
– Я исправлю, – ответила она, не поворачивая голову.
Он просмотрел остальные страницы блокнота, где нашел несколько портретов своих коллег, среди которых встречались позитивные забавные образы, и сказал:
– А вы знаете, что Академия Искусств находится в нескольких станциях метро от здания нашего факультета? Вы, видимо, перепутали.
Она посмотрела на него и ответила:
– Нет. Я ничего не перепутала. Я нахожусь именно там, где и хотела быть.
– А я настоятельно советую спуститься пониже, – он говорил спокойным тоном. – Прошло чуть больше месяца учебы, а вы дважды проявили неуважение ко мне, и, как оказалось, мои коллеги тоже не остались в стороне. Я не могу запретить вам иметь личное мнение о каждом из нас, каким бы оно ни было. Но попрошу хотя бы не демонстрировать его на каждом углу университета. Ваше мнение не умаляет нашего достоинства, но многое говорит о вас. Задумайтесь
– Я не пытаюсь умалить ничьего достоинства, – сухо сказала студентка и протянула руку, чтобы забрать блокнот.
– Нет-нет. Здесь мой портрет, – он интонационно выделил последнее слово, – и портреты моих коллег. Работа у нас нервная, сами видите, возможно, мы захотим отвлечься на досуге. Рисуете вы хорошо, а образы до боли забавные. Чувство юмора у нас хорошее. Поэтому, извините, – он развел руки. – Но у меня есть предложение. Не без этого. Я предлагаю вам подготовить еще три реферата вдобавок к последнему оставшемуся. – Саша поднял указательный палец вверх. – Да, чуть не забыл, вы чем предпочитаете рисовать? Карандашом или ручкой?
Прежде чем ответить, она какое-то время смотрела на него, видимо пыталась угадать, в чем подвох. И правильно делала.
– Карандашом, – неуверенно произнесла она, будто в тот самый момент поняла, зачем он задал этот вопрос.
– Вот и хорошо. Подвиг ради знаний, жертва ради искусства, и я настаиваю на том, чтобы эти три реферата были выполнены карандашом, разумеется, от вашей руки. Включая библиографию.
Она слушала его, глаза были широко открыты, брови приподняты. Он продолжил:
– Защитите все сразу после следующего семинара, и я возвращу ваш мольберт, никому не показав. Совместим приятное с полезным. Мне приятно – вам полезно. Подойдете после лекции, я дам темы.
– Что-то маловато, Александр Дмитриевич. Всего три? По себе судите? Это ваш предел?
– Я не советовал бы вам работать на моем пределе. Трех с вас будет достаточно. И, позвольте, я продолжу лекцию.
Положив блокнот во внутренний карман пиджака, он спустился к своему столу.
Через неделю на семинарском занятии Васильева так же лежала на руке и не участвовала в обсуждении темы. Не рисовала, уже хорошо. В конце, когда группа вышла из кабинета, Саша пригласил ее пересесть с дальней парты ближе к его столу.
– Вы готовы?
Ее глаза были покрасневшими и немного слезились. Она вынула из папки кипу бумаг и, хлопнув ею по столу, присела напротив Саши.
– А у меня был выбор?
– Был. Конечно, был, – сказал Саша, имея в виду то, что она могла извиниться, признать, что ее поведение было неприемлемым. Но нет. Он развернул рефераты лицом к себе и, взяв в руки первый, начал задавать заранее подготовленные вопросы.
Она говорила медленно, отвечала долго, со всеми возможными подробностями и примерами, будто знала, что у него мало времени. Она не позволяла перебивать себя, нельзя было и поторопить. Если Саша пропускал какую-то тему, она напоминала и говорила по ней.
Перед вторым рефератом он вышел в коридор, чтобы позвонить Максиму, и перенести их встречу.
Выслушав, наконец, ответ на последний вопрос, он сказал:
– Благодарю, вы превосходно подготовились.
– Я знаю. Но это не все, – она достала из папки еще одну работу. – Я подготовила дополнительный реферат, чтобы, так сказать, вам было приятнее, – она произнесла последние слова с издевательской улыбкой.
Он не был удивлен. Чего-то подобного можно ожидать, когда самомнение граничит с глупостью настолько тесно, что едва ли можно отличить одно от другого.
– Совершенно напрасно, как вы понимаете. Вас нет в списке людей, которые должны заботиться о том, чтобы мне было приятно. – Он достал из кармана пиджака блокнот и, положив его на середину стола, начал собирать свои вещи. – До свидания.