– Нет, – ответил он, выпустив изо рта терпкий запах недавно выкуренных сигарет.
– Я все видела, Саша. Или ты мне все объяснишь, или я ухожу. Что у тебя с этой Леночкой?
– Прошлые отношения. И пара неразрешенных вопросов. Не обращай внимания.
Конечно ее заинтересовало, что за неразрешенные вопросы могли быть в прошлых отношениях. Но вернулся Максим. Он усаживался, жалуясь на то, что у них нет его любимых сортов пива.
– … вот и приходится пить эти помои. Да, Санек?
Саша кивнул:
– Да, мой ход.
Результаты Вики упали вместе с настроением. Делая ходы без энтузиазма, она все время молчала. А с кем говорить? Саша никогда не отвечает на важные для нее вопросы. Только вот почему? Если бы она была ему безразлична, он заблокировал бы ее номер еще после истории с блокнотом. Или раньше.
Они доиграли второй час. Саша ни разу не попытался поднять ей настроение и не спешил объясняться. Разговаривал только с Максимом. Саша вызвал такси, и она зачем-то пошла в машину за ним. Да, вложила свою руку в его молчаливую ладонь и последовала за ним. Ведь может быть он захочет рассказать ей все дома в спокойной обстановке, а не посреди шумного зала боулинга.
Они ехали на заднем сидении. Отвернув голову от Саши, Вика смотрела в окно.
– Вика, – сказал Саша и мягким движением тронул ее подбородок, пытаясь повернуть ее лицо к себе. Она не поддалась. – Не расстраивайся, пожалуйста. Нас с ней многое связывает, и расстались мы относительно недавно.
– Что вас связывает? – она резко повернула голову. – Пять лет брака? Нет. Дети? Нет. А может, да? Я знаю, ты мне не скажешь. Зачем? Кто я такая для тебя? Никто. Но я не слепая.
Он взял ее за руку. Она продолжила:
– Ты не попросишь таксиста отвезти меня домой? А лучше остановиться и высадить меня прямо здесь? Нет?
– Нет.
– А странно. Тебе проще выгнать, чем объяснить. А ведь ты меня уже выгонял. А я почему-то здесь, – сказала она и обратилась к таксисту: – Остановите, пожалуйста, машину.
Водитель такси, молодой парень, включил поворот, чтобы перестроиться в первую полосу.
– Виктория, прости меня. Я все тебе объясню. От начала до конца. Только успокойся. Прости.
Она разжимала кулак руки, которую он держал. Отпускала раздражение и впускала отчаяние. Он ей все объяснит. Какое счастье привалило. На глаза наворачивались слезы. Как еще можно было объяснить то, что он взял ту девушку за руку? Вика не знала.
– Езжайте, не останавливайтесь, – сказал Саша таксисту и прислонил голову Вики к своей к груди. – Тихо, моя хорошая, тихо, – шептал он и гладил ее по волосам. – Сейчас мы приедем домой. Я заварю тебе чаю. Ты отдохнешь, успокоишься. И тогда я тебе все-все расскажу. И ты поймешь, что страшного ничего нет, – он говорил таким голосом, каким обычно родители рассказывают детям на ночь сказки. – Хорошо, моя красавица?
Не поднимая головы, она кивнула, шмыгнула носом и закрыла глаза. Как будто все это говорил не Саша, а какой-то другой мужчина. Что вообще происходит?
– Ты так хорошо играешь, – продолжал он. – Значительно лучше, чем в бильярд. Бильярд – это не твое. Надо будет только поработать над техникой броска, и ты станешь опасным соперником. Да?
Его теплый голос высушил слезы. Она слушала бы его бесконечно, если бы только он всегда говорил ей такие приятные слова.
– Да, я тебя порву.
Он поцеловал ее в макушку и обнял так, будто никогда не хотел отпускать. Тишину в салоне и мягкий ненавязчивый шум мотора нарушил резкий голос из рации. И оставшиеся пару минут они ехали молча.
Он принес ей чай в комнату. Она уже почти не обижалась на него, но показывать это не спешила.
– Дай мне во что-нибудь переодеться. – Вика вертелась из стороны в сторону, сидя на его стуле.
Он поставил чашку на стол и, открыв шкаф, нашел свою рубашку, которую она носила раньше. Подал руку, чтобы помочь встать со стула.
– Я помогу тебе, – сказал он и, убрав ее волосы назад, взялся за низ кофточки. – Подними руки. – И через несколько секунд она стояла в бюстгалтере. Она держалась за его плечи, когда, спустив до колен леггинсы, он сел на корточки и стянул калоши одна за другой. Потом расстегнул и снял бюстгалтер.
Может также он заботился о своих избранных студентках? Также ласково их называл… Нет, конечно же, нет. Она просто отвыкла от нормального отношения.
Вика наблюдала, как он выворачивает на правую сторону рубашку, и приподняла руки.
– Одна, – комментировал он, когда она просовывала руки через рукава. – И вторая.
Затем подал чай и ушел на кухню покурить. Выждав пару минут, Вика пошла за ним.
– А ты почему не переодеваешься? – Она остановилась в дверном проеме.