Он стоял у окна и гасил в пепельнице окурок. В левой руке держал телефон.
– Подойди ко мне.
Саша прислонился к подоконнику и ждал, пока она вплотную к нему приблизится.
– Хорошо себя чувствуешь? – Тыльной стороной ладони он поглаживал ее щеку.
Она кивнула.
– А мне доверяешь? – спросил он и губами прикоснулся к шее.
– Да. Но я все-таки хочу, чтобы ты мне все объяснил, – ее голос слабел, по мере того как он спускался поцелуями ниже, к груди.
– Обязательно, – он говорил шепотом. – Только сейчас я безумно хочу тебя. Безумно, моя девочка.
Он подвел и усадил ее на стол. Она откинула голову назад, подставляя шею для поцелуев, которые в тот вечер он сделал мягкими, тягучими, медленными. Целуя грудь, он одной рукой гладил ее лицо, другой расстегивал ширинку.
Он почти никогда не называл ее нежными словами. Не уделял ласкам столько времени, делая из ее тела что-то вроде объекта поклонения. На коже не осталось места, которое бы он не поцеловал.
И никогда раньше он не спрашивал, хорошо ли ей, не смотрел, как она реагирует, чтобы понять, нравится ей быстрее или медленнее, с поцелуями или без, и в какой позе. Она задыхалась от удовольствия, которое с каждым следующим его толчком сильнее охватывало ее тело, и едва могла вымолвить ответ. В ту ночь с ней был другой Саша. Саша, который, если еще не полюбил ее, то оценил точно.
Глава 8
В конце первого семестра Лена на отлично защитила курсовой проект, написанный под руководством Саши. Он видел, сколько усилий она прилагала не только для того, чтобы написать безупречную работу, но и для того, чтобы вовремя заткнуть в себе госпожу Васильеву, всезнайку, готовую с пеной у рта часами доказывать свою точку зрения. Чаще всего у нее плохо получалось. Именно поэтому она была последней в очереди из пяти студентов, с которыми Саша каждую неделю обсуждал курсовые проекты. Чтобы не отнимала время хотя бы у них. Иногда он настоятельно просил ее выйти из аудитории и попить кофе. Потому что по теме работ других студентов у нее тоже зачастую находилось свое мнение.
В этот момент она немного наклонялась в сторону говорящего студента, и Саше казалось, что он видит, как от желания высказаться подергиваются волосы в ее косе. Чуть позже он научился предугадывать тот момент, когда через считанные секунды она не выдержит и скажет хоть пару слов возражения. Она не успевала открыть рот, и едва ли звук срывался с языка, когда Саша бросал на нее предупреждающий взгляд, которого она уже ждала и который прекрасно понимала, но почему-то каждый раз надеялась, что будет по-другому. Не будет. И воздух в аудитории наполнялся разочарованием, пока она откидывалась на спинку стула и пыталась смириться.
Из-за нее он опаздывал на свидания, на ужин к родителям, откладывал работу или просто не успевал отдохнуть. Саша присутствовал на защите и вздохнул с облегчением, когда его коллега Алла Петровна озвучила ей высший бал. Добби получил свой носок и был свободен.
Но спустя год в начале второго семестра их с Васильевой вновь собрал в своем кабинете Святослав Петрович.
Саша догадывался по какой причине. Василий Сигизмундович, профессор их кафедры, некогда лучший товарищ его деда, попал в больницу из-за проблем с сердцем. Утром того же дня Саша навещал его в больнице. Судя по его состоянию и со слов врачей, он вряд ли сможет вернуться к работе в ближайшие месяцы.
При этом Василий Сигизмундович успел запланировать научный проект с Еленой Васильевой. Круг второй.
– Понимаю, Александр Дмитриевич, что работа объемная и будет проходить вне вашего установленного графика. Но ситуация сложилась во всех отношениях неблагоприятная, – сказал Святослав Петрович и передал Саше через стол серую папку. Лена сидела рядом. – Здесь все его записи.
В последнее время Саша был завален чертежами, проекты, над которыми он работал, стали сложнее и оплачивались лучше. И он не хотел тратить время на то, что не планировал.
– Тему, я так понимаю, вы выбирали сами? – спросил он, посмотрев несколько первых листов.
– Да, – она кивнула.
– Любопытный объект исследования, – оценивая масштаб работы, без энтузиазма в голосе сказал Саша. – Вам придется потратить много времени и сил. И вы об этом знаете, – он закрыл папку. Выбора у него не было. – Хорошо. Нам не привыкать.
Святослав Петрович развел ладони, давая понять, что встреча окончена.
Саша пригласил Лену на кафедру. Нужно было оговорить график.
– Александр Дмитриевич, – сказала она, присев рядом с его столом в просторном кабинете кафедры. – Я могу отказаться от этой работы, если по какой-то причине вам неудобно ее курировать.