На тот момент он больше года встречался со Светой. Точнее навещал ее дома раз или два в неделю. Если бы кто-то попросил его охарактеризовать их отношения, он, не задумываясь, назвал бы их дружбой. Ведь друзья приходят друг другу на помощь. И их дружба держалась на сексе.
Свете было сорок. Привлекательные ухоженные сорок. Она была дважды разведена. А ее единственная дочь училась за границей. Идеальнее не придумаешь.
Саша приезжал с ее любимой едой, сигаретами, которые она редко могла себе позволить, и, если встреча попадала на конец недели, то и с вином.
Сидя на диване на балконе и закинув ноги на подоконник, они выкуривали по несколько сигарет и выпивали по паре чашек кофе. Редко заглядывая друг другу в глаза, с паузами между фразами, что-то рассказывали друг другу о работе, о незначительных проблемах. Его привлекал ее уставший вид. Взгляд женщины, которой от мужчин уже ничего не надо, кроме того самого простого, что они могут ей дать. Женщины, которая уже свободна. Или просто отчаялась. Или очень хорошо притворяется. Не исключено.
В постели, хотя это не обязательно была постель, она была увлечена лишь сексом, оттачивала опыт, наслаждалась собственной сексуальностью, будто показывала себе, в какой она превосходной форме и что далеко не каждая юная девица переплюнет ее. Саше казалось, что, если бы в процессе его кто-то подменил, она бы не увидела и не почувствовала разницы. Но его это не расстраивало. Почти.
Он никогда не оставался у нее ночевать. А перед отъездом целовал, чтобы ни он, ни она не чувствовали себя использованными.
Да, у Лены было обаяние, красота, ум. Но она была совсем юная и еще не умела пользоваться своим характером. Обиды без причины, претензии без оснований, глупые капризы, истерики… А Саша ценил в отношениях покой и взаимопонимание. Возможно поэтому у него не получалось повстречаться с девушками больше нескольких месяцев.
Сидя с сигаретой в своем кресле, принимая душ, просыпаясь по утрам и думая перед сном, он отказывался верить внутреннему ощущению, что Лена окажется исключением. Он узнает, какая она на самом деле только после того, как их отношения завяжутся, и будет ли ему в этих отношениях комфортно, было его самым большим вопросом.
Время шло. Чувство к ней требовало к себе все большего внимания. Переполняло его и часто доставляло неудобства.
***
– Дмитриевич, как ты умудрился простудиться в тридцатиградусную жару? – спросила у Саши Татьяна, секретарь кафедры, девушка за тридцать лет. Она махала пред лицом папкой, чтобы хоть немного разогнать духоту, от которой не спасали даже три открытых настежь окна.
– Кондиционер, – говоря в нос, ответил Саша. – Каждый раз я надеюсь, что повезет. – Он сидел на краю подоконника, повернув лицо к улице, и через заложенный нос пытался выхватить капли свежего воздуха. – Через пару дней пройдет.
В конце семестра в перерывах между парами на кафедре было особенно оживленно. С разными просьбами и предложениями заходили и выходили студенты, менялись преподаватели.
Из кармана брюк Саша вынул спрей и, отвернувшись в другую сторону от коллеги, брызнул в нос лекарство, которое с горьким привкусом растеклось по горлу.
Посмотрел на часы. До времени, на которое была назначена встреча с Леной, оставалось несколько минут.
– Перекурим? – кивнув головой в сторону выхода, предложил Саша Татьяне. Но перекурить, видно, было не суждено, потому что за его столом, закинув ногу за ногу, сидела Лена. Ее записи уже лежали на столе.
– Здравствуйте. Я дождалась бы на коридоре, но меня настоятельно пригласила войти Раиса Викторовна. Я не звала вас, потому что не хотела беспокоить раньше.
– Раиса Викторовна правильно сделала. Подождете меня еще пять минут?
Она мягко улыбнулась и, кивнув головой, дала понять, что не против. Его юная королева. Ее величие было незаметно и исходило от нее, как исходит аромат от весенних цветов. Ненавязчиво и приятно. Королева, которая знала, как нужно подчиняться, чтобы властвовать.
Когда Саша вернулся, Лена беседовала с Василием Сигизмундовичем, ее не состоявшимся руководителем, который тут же поднялся с Сашиного места и поприветствовал его.
– Вижу, Елена Константиновна не дает вам расслабиться.
– Да. Мы уже на финишной прямой, – сказал Саша и сел на стул, предварительно вытерев платком влажный от пота лоб.