Возвращаясь по коридору на балкон, он слышал, как в ванной шумит фен. Она закончила принимать душ. Наконец-то. Наконец-то он устроится между ее ножек. Там ему и место. Тело млело от предвкушения близости.
Поставив чашку на подоконник, Саша открыл окно на балконе. Все еще шел дождь. Несколько холодных капель попали на лицо и руки. Он щелкнул зажигалкой и глубоко затянулся. Со второго этажа было видно, как кто-то в дождевом плаще выгуливает собаку.
Он и представить не мог, что будет у Лены первым. Подумать только, она ни с кем не занималась любовью до девятнадцати лет. В первый и последний раз он спал с девственницей на первом курсе. Было непонятно, кто волновался больше: он или девушка. С тех пор непорочных дам он старался обходить стороной.
Разбрызгивая воду в лужах, под окном проехал седан, в свете фар которого Саша увидел припаркованную машину Павла. Снова. Если ее брат в течение нескольких минут не придет сюда, то, вероятнее всего, они просто соседи. Следовало бы больше доверять своей женщине. Хотя, скорее всего, дело было не в доверии. Он испытывал страх. Отношения с Леной казались ему слишком идеальными, чтобы быть правдой.
Лена вернулась из душа в длинном атласном халате. Став спиной к открытому окну, он взял ее за талию и притянул к себе. От высушенных волос пахло шампунем. Интересно, она надела нижнее белье? Почему-то ему казалось, что да. Это было бы в ее стиле.
– Александр Дмитриевич находится в доме госпожи Васильевой. Кто бы мог подумать, – Лена провела ладонями по его груди, затем подняла руки выше и кончиками пальцев поглаживала шею. – А вы уже внесли меня в список людей, которые должны заботиться о том, чтобы вам было приятно?
Он улыбнулся, вспомнив, что говорил ей что-то подобное около двух лет назад.
– Да, ты возглавляешь список, – ответил Саша, не отрывая взгляда от ее губ, к которым начал тянуться. Лена слегка запрокинула голову, не позволив поцеловать себя.
– А вы не боитесь? Кто знает, в чем еще вас захочет обвинить госпожа Васильева? – спросила она и, соблазнительно облизнув нижнюю губу, расстегнула три верхние пуговицы его рубашки. Короткий ноготь легонько царапал кожу, пока она проводила пальцем по его груди.
Саша сильнее прижал ее к себе.
– Это меня уже не остановит.
– Да? А вы так стремились свести на нет личный контакт. И в какой момент, Александр Дмитриевич, что-то пошло не так?
Нагло улыбаясь и глядя в глаза, она медленными вращательными движениями тела давала понять, что хочет высвободиться. Повернулась спиной и положила голову на грудь. Он мягко обхватил ее шею ладонью. Другая рука тянулась к запаху халата.
– Александр Дмитриевич, – предостерегающим тоном сказала она, остановив его руку, – что вы делаете? Я всерьез сомневаюсь в том, что ваши мотивы чисто академические.
Его сознание застелило темным непроницаемым полотном желания, мозги раскаленными свинцовыми каплями медленно стекали в боксеры. Крепко держа ее обеими руками, с зажмуренными глазами, которые почему-то помогали не приставить ее лицом к стене и не всадить в нее всю длину своего чисто академического мотива, Саша был уверен, что она улыбалась в тот момент.
– Вы, кажется, собирались в душ? – невинным тоном спросила она и собралась было отойти, но не смогла сделать и шага. К сожалению, это был не самый подходящий сценарий для первого раза.
Он сглотнул слюну, чтобы суметь вымолвить:
– Академические, можешь не сомневаться. Мы начинаем новый курс. Обещаю, он понравится тебе больше, – он провел губами по шее. – Не была бы ты моей любимой студенткой.
К сожалению, без душа ему было не обойтись. И не столько для того, чтобы ополоснуться. Охладиться. Он поцеловал ее в макушку и, усадив в кресло, сказал:
– Я быстро.
Телефон бренчал шестой раз, когда, мокрый, открыв шторку, он потянулся за брюками. Звонила Марина.
– Сашка, – ее голос дрожал от слез. Первой мыслью было то, что с родителями что-то случилось. – Я беременна. Что мне делать?
Что делать? А что делают в случаях, когда уже ничего не сделаешь? Не беда, конечно. Но почему-то на несколько секунд внутри у него все будто замерло. Он молчал, осмысливая, что это значит для дальнейшей жизни сестры. Отец ребенка женился на другой неделю назад.
– Юре говорила?
– Да, – еле разборчиво, через поток нахлынувших слез сказала Марина. – Не хочу даже об этом вспоминать.