Выбрать главу

Он сделал глоток чая. Невкусно. Потянулся за сахарницей, хотя понимал, что дело не в сахаре и даже не в чае.

Лена прокручивала небольшое платиновое колечко на пальце.

– Я собираюсь уезжать.

Саша кивнул, слегка поджав нижнюю губу.

– Я знал, что рано или поздно ты уедешь. Когда?

Она пожала плечами.

– Где-то через месяц. Закрою все дела, продам квартиру. – Ее взгляд был устремлен на кольцо, которое она не переставала трогать. – Но я не хочу, я хочу остаться здесь.

– Я тебя не понимаю. Определись, чего ты хочешь. Давно пора.

– Я хотела с тобой поговорить месяца два назад, – она оторвалась от кольца и посмотрела на него.

– И почему не поговорила?

– Мне нужно было срочно уехать в Москву. Не думала, что так задержусь.

Саша усмехнулся, заметив, что ничего не изменилось.

– Все уладила?

Лена не отвечала. Он продолжил:

– Видно, нет. Поэтому и переезжаешь. Ладно, извини. Я желаю счастья твоей семье и тебе.

И снова Москва. Раздражение, смешанное с волнением, подкатило к горлу. Он не заметил, как достал из пачки сигарету.

– И что ты мне хотела сказать? Тогда? Сейчас? Может это одно и тоже? – темп речи ускорялся, он махал рукой, в которой держал незажженную сигарету. – Москва и агентство всегда были важнее для тебя. О чем речь? Я со слов другого человека узнал о том, что моя девушка беременна. Другого. У тебя было столько возможностей сказать мне, Лена. Но ведь я был этого недостоин.

– Нет, я не сказала не поэтому.

– Поэтому, Лена. Да, я грубо с тобой поговорил. От безвыходности, от страха, что уже не нужен тебе. – Саша крутил сигарету сильно сжимая ее между большим и указательным пальцами. На стол сыпался табак. – В тот день я обезумел. И ты, видно, уже понимаешь, почему.

– Саш, да, я многое поняла. Я трезво пересмотрела наши отношения от начала до конца и многое поняла. В том, что произошло, была и моя вина. А, может, вообще никто не виноват? Просто неправильно как-то все получилось.

Он бросил выпотрошенную сигарету на стол, сложил руки на груди и посмотрел на нее, ожидая продолжения.

– Прости. Я всегда была искренна с тобой. И когда любила и когда ненавидела. Спасибо за чай.

Ему сейчас должно было стать легче? Она спустилась со стула и, видно, собралась уходить. При чем здесь чай? Он резким движением руки смахнул свою наполненную чашку. Она разбилась о стену так, что брызги долетели до Лены.

– Не за что.

Она остановилась. Он соскочил со стула и подошел к ней. Он старался замедлить эмоции, которые разлетались внутри него, как пару секунд назад летели осколки чашки. Говорить спокойно было трудно.

– Ты куда? Вернее, это все, что ты мне хотела сказать? Могла написать сообщение. Как я весь год. Или прокричать вслед. Где ты была, когда я хотел побыть с тобой? Меня не надо было прощать, да и разговаривать со мной не надо было. Просто выслушать и позволить хоть немного позаботиться о вас, побыть рядом. И узнавать о твоем самочувствии я хотел от тебя, а не от врача, моей мамы или Марины. А что сейчас? Ты сама пришла ко мне, чтобы сказать, что признала свою ошибку и что все могло быть по-другому? – он развел руки. – Мне это уже не надо. Я это пережил.

– Извини, – подавленным голосом сказала Лена и слегка опустила голову.

Саша с самого начала догадывался, зачем нужна была эта встреча. Он стоял на ее пути, хотя она не двигалась с места. Осталось проверить.

– Поняла, говоришь? – Он взял ее за плечи. – Значит, если я попрошу тебя не переезжать в Москву, а остаться здесь со мной, ты останешься?

Лена не поднимала на него голову, смотрела на грудь.

– Да, – еле слышно произнесла она.

Он был готов плакать и смеяться одновременно от того, что не знал, что ему делать с этим долгожданным «да».

Звук входящего сообщения от Вики отвлек обоих. Достав телефон из кармана джинсов, он быстро отписал, что все хорошо и что позвонит чуть позже.

Ему нужен был целый год надежды и ожидания, чтобы теперь, когда Лена каждой клеточкой безмолвно просила не дать ей уйти, сказать:

– Я не попрошу. Уезжай. Лена, у меня новая жизнь, другая женщина. Я долго к этому шел.

Она стояла на том же месте, не шелохнувшись. Дыхание было сбивчивым и тяжелым.

– Кто она?

– Все та же. Вика. У меня нет сил искать других женщин. Нет.

– Максим сказал мне, что вы расстались, – она еле сдерживала слезы.

Неужели она снова пытается обвинить других?