– Максим не обманул тебя. И если бы ты дала мне знать, я бы ни за что не стал ее возвращать. Если бы ты пришла два месяца назад, не поехала в Москву, а пришла ко мне, я вцепился бы в тебя мертвой хваткой и не дал бы вздохнуть, пока не восстановил наши отношения. Возможно, я и сейчас хочу это сделать. Но жизнь это не только любовь. И у меня уже есть обязательства перед другой женщиной. – Саша отошел и сел на стул. Хотя ему порой казалось, что он не может отличить любовь от привязанности. – И почему ты думаешь, что твоя Москва важнее Виктории? Что сейчас я должен бросить ее, потому что ты не послала к чертям Москву два месяца назад?
Лена просунула руку в сумочку и достала связку ключей. От его машины и двух квартир. Конечно, ей нечего было на это ответить. Саша заметил, насколько сильно она похудела. Она всегда была стройной, но теперь она будто уменьшилась вдвое. Кожа в подмышечном изгибе обвисла. Джинсы не касались живота. От плеча до пальцев будто просвечивались кости рук.
Она положила ключи на стол. Маленький светлый огонек, Лена согревала своим присутствием большую бесполезную квартиру. Даже сейчас, когда греть было нечем. Когда их лучшие моменты далеко в прошлом. Когда, шмыгая носом, уходила быстрым пружинистым шагом.
Ведь она тоже страдала. И только ей известно, как. Он не имел права судить ее.
Он отправился за ней следом и не был уверен, что осмелится отпустить. Она вошла в коридор. Несколько секунд, чтобы определиться.
Присев на корточки, Лена завязывала шнурки на кроссовке.
– Подожди, – он опустился рядом на колени. – Подожди. Извини. Моя родная девочка, я так соскучился, – обхватив ее голову ладонями, поцеловал в лоб.
Они обнялись. Ее зубы впивались в плечо. Руки напряглись, будто она что есть силы сжимала ладони в кулаки. Она плакала так, что вряд ли могла что-то сказать. Мокрое пятно на плече его футболки становилось больше.
– Чего же ты не сказала мне сразу? Не намекнула. Хотя бы начала издалека. Позвонила.
– Саш, мне было не до этого, – всхлипывая, по слогам говорила она. – Правда. И меня успокоило, что вы с Викой разошлись.
Ей было не до него. Он все верно расслышал. Она отложила его до лучших времен. Саша ослабил объятие. Ничего не изменилось.
Вика прощала его каждый раз. Возвращалась, понимая, что он ее не любит. А Лена уедет в любой момент, потому что ей будет не до него.
Он поднялся с колен.
– Тогда зачем пришла?
– Нет, ты не так меня понял, – она вскочила следом. – Папа попал в реанимацию. Вопрос жизни и смерти. Ты же знаешь, у него проблемы с почками. Первые две недели мы себя в зеркало не видели. Потом ему стало лучше. Мы все были рядом, помогали друг другу. Потом с Пашей мы вникали в его московский бизнес. Лечение дорогостоящее, без этого никак. Саш, не проходило и часа, чтобы я не вспоминала о тебе. Все это время. Я хотела поговорить с тобой, когда приеду. Один на один.
Проблемы ее родителей всегда волновали его настолько, насколько Лена была в них вовлечена. Он видел ее маму и отчима несколько раз, когда они встречались на праздники. И были для него кем-то вроде деловых партнеров, которых он уважал, с которыми хорошо общался. И не больше.
Он пригласил ее на кухню и открыл бутылку коньяка.
– Где Вика? – спросила она, держа сомкнутые ладони у губ. Он разлил коньяк по бокалам, но сам пить не собирался.
– На отдыхе.
– У вас с ней серьезно?
Он сел напротив.
– Да. Лен, я не мог ждать тебя вечно. Вика любит меня. Да, она не похожа на тебя. Но она мне симпатична. А я устал и хочу покоя. И свою семью, наконец.
Его слова соединяла тонкая, едва заметная нить упрека. Лена сидела с опущенной головой. На кончике носа дрожала слеза.
– Не слишком долго ты меня ждал, – она залпом выпила свою порцию коньяка и, достав из сумочки телефон, набрала службу такси. Без запинки продиктовала адрес.
– А надо было намекнуть, что тебе нужно мое ожидание. И я бы ждал.
Усаживая ее в такси, он пообещал, что пригонит завтра ее машину. Она вложила ключ и техпаспорт ему в руку и сказала:
– Спасибо.
Он дал ей надежду, а себе время подумать. Саша был готов подчиниться, как всегда, здравому смыслу, но он понятия не имел, в которой из двух женщин здравый смысл воплотится. Нарушать обещания он не привык. Его не так воспитывали. Но в то же время он не понимал, как сможет отказаться от Лены. От своей родной женщины, которая сама к нему пришла после всего, что случилось.
Держа руки в карманах, он стоял на дороге и наблюдал, как уезжает ее такси, как перед поворотом из двора зажглись стопы.
На следующий день, как и обещал, он пригнал ее машину к подъезду в то время, когда точно знал, что она вернулась с работы. Остался на чай и дожидался, пока она приготовит ужин.