– Не переживай. Я получился в первую брачную ночь. Может, и есть трезвые молодожены, но мои родители были не из их числа. Кроме того, папа с шестнадцати лет не отказался ни от одной сигареты. Я родился здоровым и крепким. И поговаривают, умным.
Ее волосы были заплетены в тугой пучок наверху. Он никогда не понимал, как женщины могут так мучить голову. Он высмотрел, как крепится прическа, и достал несколько заколок. Волосы медленно раскрутились, и ослабленным жгутом легли на спину.
– Саш, я вот еще подумала. Мне уже нет смысла поступать в следующем году. А я настроилась.
– Почему? – спросил Саша, поглаживая голову. – К вступительной кампании ты уже родишь. Обучение у тебя заочное. Проблем не будет. А будут – решим.
– Да? – она посмотрела на него из-подо лба. – А я думала, конец моим планам. Саш, а ты мне будешь помогать? Мне почему-то так страшно стало, – Вика сжала плечи, как от холода.
– Ничего, страх это нормально. Я обязательно тебе буду помогать.
Глава 20
Обстановка в квартире Сашиных родителей была старомодной. Секция, набитая столовыми наборами и книгами, занимала целую стену. На окне висели громоздкие шторы, которые, наверное, видели, как Саша сделал первые шаги.
Хорошо, что ковра на стене не было. Такого, как лежал на полу. С причудливыми коричневыми загогулинами на бордовом фоне. Зато было много цветов. Они свисали со стены в вязаных кашпо, сплетаясь друг с другом так, что было непонятно, какая ветвь из какого горшка растет.
Вика сидела рядом с Сашей на диване обшитым велюром. Большой деревянный стол, который полнился различными блюдами, перенесли из кухни в зал.
– Он любит говорить об истории, – говорил Вике Сашин отец, худощавый крепкий мужчина, в чьи черные волосы седина пробралась лишь немного. Шел второй час знакомства, и чем больше рюмок он выпивал, тем разговорчивее становился. – Достаточно сказать, например, татарско-монгольское иго. И готово. Тема для продолжительной беседы готова.
– Монголо-татарское, папа. Монголо-татарское, – Саше приходилось выглядывать из-за головы Ромы, который ерзал у него на коленях. Вика отодвинулась в сторону, чтобы мальчик не задел ее.
– Во-о-от, – протянул с Сашин отец, подняв вверх указательный палец. – Мой покойный отец очень сильно повлиял на него. Они души друг в друге не чаяли, – затем он вздохнул и, осмотрев стол взглядом хозяина, сказал, что сходит на кухню за соком.
Мать Саши Татьяна Вячеславовна, полноватая женщина с короткими каштановыми волосами, уложенными в высокую прическу, сидела напротив между Мариной и мужем. Она пила белое вино, на тарелке лежал кусок запечённой красной рыбы. У нее был строгий взгляд и уставший вид, при этом она всегда держала осанку.
– Рома, иди ко мне, дай дяде отдохнуть и покушать, – сказала Татьяна Вячеславовна. Голос у нее был твердый, но при этом женственный. Типичный завуч.
– Нет, нет, нет, – Рома подскакивал на коленях у дяди, водя рукой по воздуху игрушечный самолет.
– Он мне не мешает, мам.
– А может пойдешь ко мне? – спросила у Ромы Вика, вытянув рот в милейшей, как ей казалось, улыбке и, перебирая пальцами, приглашала на руки.
Мальчик замер, затем, прочнее умостившись на Саше, продолжил игру в более спокойном режиме.
– Бесполезно, – махнула Марина. – Когда есть Саша, он больше ни к кому не пойдет.
Вика улыбнулась и сказала:
– Да, я уже поняла, – затем погладила низ живота: – Мне пора привыкать к детям.
– К своим детям не привыкаешь, – сказала Татьяна Вячеславовна, улыбаясь. – В своих окунаешься раз и на всю жизнь.
Вернулся Дмитрий Владимирович, он долил сок в стаканы Вики и Марины и обратился к Саше:
– Идем, сынок, составишь мне компанию на балкончике. И как ты бросил? Не понимаю.
Саша отпросился у Ромы и, поцеловав Вику в щеку, скрылся вслед за отцом в дверном проеме.
– Угощайся, Виктория, не стесняйся, – сказала Татьяна Вячеславовна. – Может, что-нибудь подать?
– Нет, спасибо. Меня немножечко мутит. Знаете, наверное.
Татьяна Вячеславовна понимающе кивнула.
На самом деле Вика чувствовала себя превосходно. И утром, и днем, и вечером, будто не была беременной вовсе.
Зато она решила с самого начала побеспокоиться о фигуре. Двух кусочков куриного филе было достаточно для одного вечера.
– У тебя есть братья или сестры? – спросила Татьяна Вячеславовна.
– Да, у меня есть сестра, на четыре года младше. У нее есть муж, ребенок. Уже, наверное, в садик пошел.
– Наверное? – нахмурив брови, спросила будущая свекровь. И Вика почувствовала себя школьницей, которая неверно ответила на вопрос. Татьяна Вячеславовна зацепилась за слово, которому Вика не придала значения, хотя сказала не зря. Ведь она понятия не имела, чем сейчас занимается ее племянник. И по большому счету, ей было совершенно безразлично.