Саша повернул к ней голову.
– Все хорошо?
Она поняла, что улыбается блаженной улыбкой.
– Да. Спать только немножко хочу.
– Скоро поедем домой.
Громко зазвонил чей-то телефон. Марина встала из-за стола и, споткнувшись о ковер, поспешила выйти из зала.
– Саша, а ты рассказывал Вике про Ваксу? – спросил Дмитрий Владимирович в продолжение темы о домашних животных.
– Нет.
– Выпросил у нас Сашка собаку. Лет двенадцать ему было. За отличную учебу, ладно. Взяли у знакомых. Маленькая, белая с плямой на носу. Дворняга. Радость продлилась недели две-три. А то и меньше. Но спихнуть на нас не получилось. Вижу, сынок мой, бедняга, сам не рад, но молчит. Выгуливает по три раза, каши готовит каждый день, мало того что Маринке, так еще и собаке.
– Да, я даже к бабушке с дедушкой, когда ехал погостить, брал ее с собой. Потом привык.
– Чувство ответственности нужно прививать с детства, – сказал Дмитрий Владимирович. – Как говорится, мы в ответе за тех, кого приручили.
Татьяна Вячеславовна сидела с задумчивым видом, будто углубилась в воспоминания.
Саша вышел в туалет и, видно, задержался на кухне с Мариной, которая готовила чай. Прошло около пяти минут, а он все не возвращался.
Вика вышла в коридор. Дверь в спальню родителей была закрыта. Хотя она примерно представляла, какой там интерьер. Кровать на деревянных ножках, светильник с желтым абажуром и пара выцветших картин.
Кнопочный стационарный телефон стоял на тумбочке. Кто-то им еще пользуется? Она подняла трубку, которая едва уместилась в ее ладонь, и услышала длинный гудок. А ведь она еще помнила время, когда этот аппарат был чудом, доступным не каждому смертному. Вика улыбнулась и положила трубку на место.
Если бы у нее была собственная квартира, она никогда не стала бы так неуважительно к ней относиться. Квартира просто задыхалась от старья.
На кухне засвистел чайник, и его тут же кто-то выключил.
Марина спросила:
– Вика пьет с сахаром?
Хотелось крикнуть, что нет. Вместо этого Вика прислушалась, что ответит Саша.
– Вроде нет. Не клади.
Правильный ответ, любимый. Вика отвлеклась от просмотра репродукции какого-то пейзажа и направилась на кухню, откуда доносился голос Марины:
– И еще она сказала, что через пару дней они уезжают в Дубай.
– А про отца? Про болезнь ничего? Нет? – спрашивал Саша.
– Нет, мы говорили чуть больше минуты. Она просила передать, что никогда не лгала и что уезжает навсегда.
– Как же скучно я живу, – с такими словами Вика вошла на кухню. Марина и Саша стояли, опершись о столешницу. Дымились три чашки с чаем, разнося аромат бергамота. – Не лгу. Навсегда не уезжаю. Дубай? – она обняла Сашу за пояс и спросила с мечтательным видом: – А когда мы поедем в Дубай? Ладно, сначала в роддом, а потом в Дубай.
Вика никогда не видела в детях радости, а тем более особого предназначения. Она планировала завести одного ребенка от того самого, богатого и неповторимого, скорее как гарантию. Гарантию, которую полюбит как мать.
Она расстроилась, узнав о беременности. Все планы на учебу, новую работу можно было завернуть в один огромный памперс и выбросить на помойку. Она собиралась втайне от Саши продолжать принимать противозачаточные столько, сколько посчитала бы нужным. Была это судьба или просто случай, но она сбилась с графика приема таблеток впервые за десять лет. И вот, скоро она станет мамой.
Ранним вечером следующего дня Вика сидела за Сашиным столом на старой квартире и просматривала предложения работы. На кухне гремел посудой Саша. Потому что ей захотелось жареной картошечки. Совсем чуть-чуть, конечно. И уже мимо пронеслись первые запахи. Жареной. Картошечки.
Работу менять сейчас она не собиралась. Смысла не было. И возможностей. Знание иностранного было нужно работодателям как воздух. Опыт всякий. А если хорошенько подумать, то работать ей и вовсе не нужно будет. После рождения ребенка она легко убедит Сашу в том, что в этом нет смысла за те гроши, что она зарабатывает по сравнению с ним. Так зачем ей страдать за прилавком? Проще простого.
Вика подняла руки вверх, приятно потянув мышцы. От занятий йогой Саша попросил отказаться. И его не убедило то, что есть программа для беременных. А еще от секса. Видно, Лена была совсем хилой. Над вторым надо было поработать.
Саша был заботлив и внимателен, иногда слишком. И Вика не понимала, почему так боялась беременности. В понедельник они подадут заявление в загс. Нужно было выбрать ближайшую дату. Не хотелось быть похожей на динозаврика Дино на собственной свадьбе.
– И что тут делает наш задумчивый папочка? – Вика заглянула на кухню. – Мы уже очень голодные.