Он не мог требовать от нее любви. Хотя бы потому что сам никогда не скрывал, что не любит ее. И упрекать тоже. И, наверное, в тот момент, когда сидел не двигаясь и смотрел в свою темноту, он это понимал. Что не мог ничего требовать.
– Ты устал. Поспи, а потом подумай над моими словами. Я отвезу тебя внутрь.
Она передала Сашу отцу и поспешила в машину, чтобы согреться. Она завела двигатель и включила кондиционер. Как же не хотелось возвращаться в квартиру, которая совсем скоро встретит на пороге других людей.
Вечерело. И хмурый день становился еще темнее. Она повела машину в центр города. В последнее время Алена была увлечена новыми отношениями, и они виделись редко. Вика не стала ей звонить, хотя очень хотелось кому-то выговориться. И даже выплакаться.
Она припарковала машину около уютного кафе на проспекте. Кафе, в котором неоднократно бывала с подругами. Сев за дальний столик, Вика зажалась в угол мягкого дивана и заказала капучино.
Даже у ее родителей была квартира. Пускай благодаря рано ушедшим из жизни бабушке с дедушкой, но была. Она не помнит того времени, когда они жили в общаге. Она была слишком маленькой.
На улице стемнело. Освещенные фонарями, мимо окна мелькали фигуры людей. На стекле появились капли дождя.
Саша решил с ней не считаться. Было обидно за себя. Он не ценил ни ее, ни того, что она носит его ребенка. Она посмотрела на кольцо. Теперь оно казалось ей петлей, обмотанной вокруг шеи. Петлей с красивым бриллиантиком. Похоже, бриллиантик, единственное, что останется у нее ото всей истории с Сашей. Еще ребенок, конечно. Сокровище на всю жизнь.
Она приложила руки к горячей чашке и сжалась. Потекли слезы. Она снова была одна во всем этом уюте и тепле. Не пройдет и полчаса, как она выйдет на холод и дождь. А ехать снова некуда.
Очередная волна слез перекрыла дыхание на несколько секунд. Она запустила пальцы в волосы и накинула прядь на часть лица, обращенную к залу. И не пыталась сдерживаться.
Жить с инвалидом в одной квартире с его родителями, ухаживать за ним и при этом растить ребенка. К этому она пришла? Этого добилась? Просто джек-пот. Гребаное комбо. И выхода у нее не было. Ведь идти некуда. Некуда спрятаться. К своим родителям она не вернется ни в коем случае. Без мужа, да еще с ребенком. Она сказала так, чтобы запугать его.
Она выплакалась так, что не могла дышать носом. Даже если он вернет зрение, лечение на этом не прекратится. Кошмар не прекратится. Станет меньше, но не закончится.
Она допила кофе. Чашка остыла. Хотелось еще одну порцию тепла. Она достала из сумочки телефон и, глядя на себя в фронтальную камеру, поправила потекший макияж. Шмыгнула носом и позвала официантку, которая обслуживала двух мужчин лет тридцати через два столика от нее.
И Вика невольно вспомнила, как встретила Сашу и Максима. Только похоже, что здесь было два Максима. Они были веселы, что-то бурно обсуждали, пили пиво. Увы, ей не было так хорошо, как им. И расслабиться алкоголем она тоже не могла. Хватит с нее жениха инвалида.
Она вновь посмотрела в окно. Из-за капель не было видно ничего, кроме огней. Огней, которые светили не для нее. Они светили успешным, обеспеченным, которые тратят деньги в кафе и ресторанах, не задумываясь о счете, ходят по торговым центрам, покупая все, что им приглянулось, не смотря на цену. Увы, и на этот раз она не пополнила их ряды. И вряд ли у нее еще будет шанс.
Ну, хотя бы пить кофе и смотреть в окно, сидя за столом в своей квартире. Своей.
Не будь она беременной, все было бы проще. Она никому ничего не должна. И имеет право быть счастливой.
Хотя она знала немало девушек, которые обретали счастье во втором браке с ребенком на руках от первого. Значит, и у нее есть шанс.
Официантка принесла кофе.
Жить с Сашей и его родителями и ждать, пока все станет, как прежде? Или просто безвозвратно уйти и с ребенком начать новую жизнь. Что лучше? Ее не устраивал ни один вариант. Поэтому она будет настаивать на том, чтобы у них с ребенком была собственная квартира. В противном случае, он никогда не увидит ни ее, ни ребенка. Блефовать. Другого выхода у нее пока не было.
Вика еще раз посмотрелась в телефон, чтобы удостовериться, что лицо идеально. Даже с небольшим подтеком туши на внешней стороне глаза она была прекрасной.
Укладывая телефон обратно в сумочку, она заметила, как один из любителей пива за столиком сбоку идет в ее сторону. Высокий, с темными, немного отращенными волосами, почти как из старого голливудского фильма, но не настолько красивый.
– Добрый вечер, – мягким голосом проговорил он. – Меня зовут Артур.
Он смотрел так, будто уже сейчас прекрасно понимал ее состояние.