Внезапно ветер и дождь разом утихли, на тёмном небе возникла кособокая луна, сделав лес иссиня-изумрудным с перламутровыми переливами. Новиков ещё долго брёл по дорожке, но наконец деревья стали редеть, между ними показалось широкое пространство. Наверное, где-то там, за кромкой леса деревенька.
Слева возник непонятный звук — будто муха попала в банку. Что-то щебетало и трещало. Вдруг откуда-то появился летающий острый комок. Он метался между деревьями, натыкаясь на ветки. Новиков не сразу понял, что это какая-то мелкая птичка будто потерялась в пространстве. Она бессмысленно шныряла в воздухе, потом понеслась прямо на него. Он отмахнулся, как от большого насекомого, птица отлетела в сторону, но потом вернулась и врезалась в голову Орлика, тот от неожиданности резко дёрнулся, взбрыкнул, мокрые вожжи выскользнули из рук Новикова, и он полетел спиной вниз.
Глухой удар, голову и плечо пронзила боль, вспышкой ослепив сознание. И мир померк.
Глава 2. Мёртвый лес
Новиков очнулся от ржания Орлика и глухого перестука копыт где-то поблизости. Отчего-то удары подков о землю отдавались внутри, болезненным эхо разносясь по телу.
— Ну, иди сюда, — произносил какой-то голос, будто кошку подзывал. — Иди, не бойся. Ты чьих будешь, а?
Орлик громко фыркнул и снова затопал вокруг Новикова.
— Ну, иди… Эвокак. Ваше благородие, ты живой, что ль?
Рядом с Новиковым возникли пыльные сапоги. Затем его сильно потянуло за больную руку, отчего из горла сам собой вышел протяжный крик.
— Прощенья просим. — Сапоги подошли с другой стороны.
Наконец Новикову помогли сесть, но мир быстро завращался, так что пришлось сдержать горькую рвоту.
— Чтойто тут? — спросил новый хрипловатый голос.
— Да вот. С коня, поди, упал. Кто ж в такую-то бурю в лес-то лезет. Не местный, поди.
За спиной Новикова всё топал Орлик, а сам поручик никак не мог нормально открыть глаза — их будто песком забило.
— Вы кто будете? — отчётливо спросили над ухом.
— Поручик Новиков, еду в расположение полка…
Над ухом раздалось понимающее мычание.
— Как тебя сюда-то занесло, — шёпотом произнёс обладатель сапог, видимо, думая, что его не слышат.
— Мартын! Смотри! — закричал первый голос, но теперь отдалённо. — Опять! Опять!
Новиков наконец смог кое-как проморгаться и увидеть, как мужик в сапогах и простом сюртуке с картузом широкими шагами отходил в сторону.
— Вона! Опять! — продолжал голосить кто-то второй. Тоже мужик, похожий на приказчика, но попроще — в рубахе и жилетке. — Так может, это он и есть! Убивец!
Мартын вернулся к Новикову и вздёрнул его на ноги, так что по всему телу пронеслась стрела боли, и в глазах снова потемнело.
— Ты кто таков? — рычал ему в ухо Мартын. — Ну! Отвечай!
Новиков попытался снова назвать своё имя, но его смачно вырвало прямо на сапоги Мартыну.
— Ну я тебя, — процедил Мартын, но что он там собирался сделать, Новиков так и не узнал, потому что ноги подкосились, и он больно шлёпнулся на твёрдую землю.
— Погоди, погоди, — рассудительно произнёс хрипловатый голос. — А ну, как не тот. Давай-ка свезём его в имение. Пусть барыня с ним разбирается. И эту надоть взять.
Новикова с двух сторон вздёрнули на ноги, отчего правую половину тела снова прострелило. Стоять сам он не смог, так что его просто поволокли куда-то. Кажется, за спиной перебирал копытами Орлик.
— Фу, эка гадость, — бормотал кто-то. Кажется, Мартын. — Трепыхается ещё.
— Да сверни ты ей шею, шоб не мучилась. Животина всёж-таки, божия тварь как-никак.
Новикова вытащили на открытое место, где его сразу ослепило яркое солнце и снова затошнило. Потом приподняло и бросило. Наконец Новиков плюхнулся на что-то твёрдое, пахнущее сеном.
— Лежи там спокойно, ваше благородие, да не дёргайся. Разберёмся.
Щёлкнули вожжи, кто-то причмокнул, и под Новиковым жёстко зашевелилась повозка. Орлик послушно топал следом, даже не привязанный, шёл за хозяином. Глядя на чёрную гладкую морду коня и медленно плывущие с разных сторон серые деревья, Новиков всё пытался уложить в уме события прошедшей ночи и хотя бы примерно понять, куда он попал и что с ним происходило. Увы, мысли растекались, как жидкая подлива по тарелке. Единственное, что он сумел-таки разуметь, это то, что он упал с коня и расшибся. И кто-то угрожал ему каким-то разбирательством.
Несколько раз Новиков проваливался в тугую мглу и выныривал обратно, чтобы снова увидеть лазурное весеннее небо, ещё не распустившиеся деревца и морду Орлика, услышать плеск реки и щебетание птиц. Что-то с ними связано, с этими птицами… что-то плохое.