— Пока не сможешь встать на ноги. Нет, честно обещаю, что как только можно будет тебя двигать, я посажу тебя в кресло, и мы поедем гулять.
— Я вообще-то в гипсе, можно хоть сейчас выезжать.
Да, Максу тяжко. Пока он поправиться, вообще со скуки одичает. Всю жизнь в движении, а тут прикован к кровати и креслу. Я стиснула зубы. Мы справимся. Не можем не справиться.
— Ладно, завтра поедем на прогулку. Сегодня я слишком устала. И я выхожу на работу. Нам надо на что-то жить. И никаких возражений. Это безопасно. Пойду куда-нибудь мыть полы.
— Работа мечты, — проворчал Макс. — Может встанем у въезда в Секцию Милосердия. Я неплохо заработаю. Мне точно будут подавать.
— Ну уж нет. Я понимаю, что ты хочешь новых впечатлений, но не таких.
— Может быть тогда таких? — Макс жарко поцеловал меня и привлёк к себе на постель.
— Хм, а почему бы и нет...
Утром я, как и обещала, вывезла Макса на прогулку. Посадить его в одиночку на коляску было трудно.
— Воробей пытается перетащить кота. По-другому это не назовёшь.
— Ничего, мы воробьи упрямые.
— Да, уж.
Гуляли мы по мокрым улицам Доблести довольно долго. Все работающие были уже на службе, да и квартал был не очень многолюдным, поэтому никто особо на нас и не глазел. Мелкий бежал рядом, иногда недоверчиво обнюхивая коляску.
Доехали до магазина, где я оставила последние деньги. Надо было срочно что-то придумать. Еды у нас оставалось дня на два, не больше. Снова начался дождь, и я покатила коляску быстрее, иногда переходя на бег. Не хватало ещё простыть.
— Потише, Шумахер, — смеялся Лис, вытирая грязь, попавшую на лицо из-под колес его транспорта.
— Если бы я не преподавала историю, то точно бы не поняла о чём ты.
— Ты же военный историк.
— Гонки я между прочим тоже люблю! А вот ты откуда знаешь эту фамилию?
— А я историю тоже люблю, не только гонки.
— Как мы удачно встретились, — рассмеялась я, с разбегу влетая в лужу около дома. — Извини...
Мы въехали под навес, и я вытерла лицо Макса рукой, сняв с него маску и проведя пальцами по ямочкам на его щеках. Он поймал мою ладонь и прижал к губам. На долю секунды мы забыли обо всём на свете.
Уложив Макса на кровать, я отправилась за браслетом. Он лежал в дупле дерева, росшего во дворе моего сгоревшего дома. Там, где я его и оставила. Катя отписалась, что с ней всё в порядке, Тим прислал адрес.
Не так уж и далеко. Я сунула браслет назад, предварительно удалив все сообщения. Через двадцать минут я уже стояла на пороге серого домика. Мне открыл парень, весь в татуировках. Тату пользуются большой популярностью среди бессекционников.
— Я от Тима.
— Заходи.
Маленький коридорчик и гостиная.
— У меня оплачен заказ на полное изменение внешности. Садись, будем думать.
Я села на стул напротив большого зеркала.
— Волосы стрижём и красим. В какой цвет? Хочешь рыжий? — подмигнул мне новый знакомец.
— Предпочитаю блонд.
— Кардинально.
— То, что надо.
— На глаза нужны линзы. Карие, тёмные.
— Хорошо.
Моё преображение длилось час. Из зеркала на меня смотрела девчонка с короткой рваной стрижкой, с тёмными, почти чёрными глазами.
— Можно сделать тату. Могу постоянное, могу временное. Посмотри, — парень протянул мне альбом с рисунками.
— Это ты всё сам рисуешь?
— Да
— Круто...
Я пролистала альбом и остановилась на рисунке сокола. Как у Доблести. Мне так нравилось это изображение.
— Эмблема на здании Доблести — это твоя работа?
— Моя. Делаем сокола?
— Здорово. Но нет, я хочу, лиса и лису. Сможешь?
— Подожди, расскажи о них. Они друзья или враги?
Я рассказывала, а карандаш этого удивительного парня летал по бумаге. Через несколько минут он показал мне рисунок: морда Лиса с закрытыми от удовольствия глазами, прижатая к морде зажмурившейся от счастья Лисы. Их спокойные и счастливые мордочки находились в кольце из огня.
— Нравится? — озабоченно спросил меня татуировщик.
— Очень, ты прав, именно таких я и хочу. Временную на лицо. Так, чтобы часть тату скрывала маска, а часть было видно. Она будет отвлекать от моих черт, перетягивать всё внимание на себя.
— На щеке? От подбородка до глаза?
— Да.
Тату он делал долго. Тщательно выводя каждую линию. Но результат того стоил. Узнать меня стало невозможно.
— Татуировка сойдёт через полгода. Захочешь повторить, забегай. Тиму пошлю фото, он просил это сделать. И велел тебе зайти к нему через два дня.
— Спасибо, — я поблагодарила парня и вышла на улицу.
Два дня выходных пролетели быстро. Макс был шокирован моим изменением. Но объяснять ничего не пришлось, он понимал, что так сейчас безопаснее.