Я бережно убрала фото с Максом. Просто захотелось иметь хоть что-то о нём.
Занятия я прекратила. Городские власти объезжали всё вокруг выискивая повстанцев. Семён предложил перебраться на ферму, но видеть Марьяну у меня не было никакого желания. Мы с Захаром большую часть времени оставались одни в нашем домике, надеясь, что, люди Совета на поедут в такую глушь из-за одного дома. Но мы ошибались. Однажды ночью к дому подъехало три вездехода. Мелкий заметил их приближение. Уйти все вместе мы бы не смогли. Я перекрестила сына, фото Макса сунула в тревожный рюкзак Захару.
— Сынок, это твой папа. Извини, что раньше не показала. Сейчас ты идёшь на ферму с Мелом. Дяде Сёме скажешь, что мама отправила.
— Я останусь с тобой, мамочка.
Захар обнял меня.
— Нет, Захарушка, ты должен идти. Ты смелый мальчик и должен предупредить об опасности ферму. Беги изо всех сил, так как мы бегали с тобой наперегонки. Ты справишься.
Я поцеловала Захара и вывела их с Мелким через заднюю дверь.
— Я тебя люблю, мама.
— Беги сынок, беги. Я тоже тебя люблю.
Рыжая головка скрылась в зарослях пшеницы, а я вернулась в дом, надеясь, что мой сын уцелеет. Больше положиться мне было не на кого.
Машины остановились во дворе. Я быстро сунула пару ножей за пояс и вышла во двор.
— Что вам надо?
— Осмотреть дом, мы ищем изменников, — верзила в маске спрыгнул с подножки вездехода.
— Я живу одна.
— Мы проверим. Ваше имя? Чем вы занимаетесь?
— Мария Волкова, бессекционник. Я в 45 поселении подрабатываю. А этот дом снимаю.
Несколько солдат прошли в дом. Возможно всё закончилось бы благополучно, если бы из машины не вылез Зеро. Как же мне не везёт. Я опустила взгляд, стараясь не привлекать его внимание. Бесполезно.
— Надо же, кого я никак не ожидал увидеть! — широко оскалил рот Зеро. — Ника, не скромничай, мы же старые знакомые. Ни один живой человек не может похвастаться тем, что ранил меня и не единожды. Ни один кроме тебя.
Я сглотнула, намёк понятен.
— Привет, Зеро. Давно не виделись. Как здоровье? — осведомилась я, считая про себя оставшиеся мне секунды.
— Хмм, здоровье неплохо. А не расскажешь ли ты мне, где этот рыжий ублюдок твой дружок?
— Понятия не имею, Зеро. Я не видела его много лет. Он наставил мне рога со своей старой пассией и смылся. Давай не будем о нём вспоминать.
— Красиво поёшь, но это не в его духе. А могли бы ведь разойтись миром. Я бы сделал вид, что никогда тебя не встречал. Если бы узнал, где Лис.
— Эх, могли бы... — вдохнула я. — Но я сказала тебе правду.
— Тогда прошу в машину. Не заставляй меня туда тебя запихивать, я итак долго веду с тобой эту светскую беседу. И да ножи, пистолеты и остальное выкладывай сейчас.
Я нехотя достала свои ножи и передала одному из военных. Тот, не поверив моей честной сдаче, осмотрел меня ещё раз, но оружия не нашёл.
Зеро приподнял бровь от удивления.
— Ты меня пугаешь своей честностью, Ника.
— Сама себе удивляюсь.
Мне надели браслеты, сковавшие мои руки до плеч. Стало невозможно ни согнуть руку, ни пошевелить пальцами. Что-то новенькое.
Машины тронулись. Меня доставили в город в штаб Возмездия. Город изменился. Кругом сновали военные. Улицы и дома нескольких районов были разбиты. Шли бои. Вместо северных ворот мы проехали окружным путём. Я сделала вывод, что северные ворота принадлежат Сопротивлению. Около штаба было относительно спокойно. Меня заперли в моей бывшей комнате. Правда здесь от моего осталась только кровать. Двое суток меня не трогали. Не кормили, не поили. На третьи явился сам Герман, которого до этого момента я видела только на плакатах.
Мне прицепили датчик, и я отключилась. Погружение. Я в какой-то комнате. Но как? Маленький датчик и никакого экрана. Вот это усовершенствование. Дальше я не смогла восхититься этим чудом техники, так как меня скрутило от боли.
— Ника, мне нужны ответы. Времени у тебя мало. Где Лис?