— Не знаю. — Язык меня не слушался, во рту всё пересохло. — Я рассказала правду. Я не видела Лиса много лет.
Меня снова накрыло болью.
Допрос продолжался не больше пятнадцати минут. Боль накрывала волнами, я задыхалась. Когда я говорила то, в чём была уверена, боль отступала. Мне казалось, что меня мучают вечность. Так они узнали о том, что я последние несколько лет провела одна, тренируя местных ребят. Про детей они не догадались спросить, существование Захара осталось тайной.
— Последний раз спрашиваю, где Лис?
— Я знаю, что он в Сопротивлении, но не знаю, где именно. Мы с ним не общаемся. Последний раз, когда я его видела, я чуть не пристрелила его.
Боль не накатила. С меня сняли датчик. И я провалилась во тьму.
Сколько времени понадобилось мне, чтобы прийти в себя? Не знаю. Сначала я начала реагировать на звуки, но вокруг была темнота. Не та темнота к которой привыкаешь и начинаешь понемногу различать силуэты предметов, а настоящая тьма. Беспросветная. Прошло много времени, а зрение не возвращалось. Мне принесли еду. Миску швырнули на пол. Но пока я не услышала замок и удаляющиеся шаги, я не сдвинулась с места. Потом ползком на ощупь я отыскала чашку и с жадностью выпила месиво, похожее не то на суп, не то на кашу.
Да, ребята преуспели технически. Только не те вопросы задавали. Если им так нужен был Макс, достаточно было бы им узнать о Захаре и Макс был бы в их власти. Интересно, чем он им так насолил? Насколько мне известно, ценными фигурами являются Яр и Тим. Или скорее всего я чего-то не знаю. Я подняла голову в ту сторону, где по звукам находилось окно. Никакого просвета. Закрыв глаза, я попыталась уснуть.
Сон не шёл. Промучившись пару часов, я открыла глаза. «Света нет», — пошутила я про себя. Послышался шум шагов и открывающейся двери.
— Руки, — приказал грубый голос.
Мне опять надели браслеты.
— Пошли!
Хотелось бы видеть куда. Я сделала пару неуверенных шагов и вписалась в стену.
— Да она не видит, — проговорил другой голос. — Интересно. Первый раз встречаю человека, у которого сильная черта — это зрение.
— Она из координаторов. Там всё, что хочешь может быть. Помоги ей.
Меня грубо подхватили за руку и куда-то поволокли.
Книга 1. Ника. Глава 15
Затолкнули в какую-то машину похожую на автобус, я была не единственным пассажиром, а одним из многих. Стоя, я даже не знала куда приткнуться. Меня толкнули раз, другой. Я упала. «Сейчас меня задавят», — мелькнуло в голове. Тело автоматически сгруппировалось. Я откатилась в сторону, нащупала сиденье и села. Автобус тронулся. Проехали мы не более часа, как перед машиной что-то взорвалось. Мы остановились. Послышалась стрельба и звон разбитых окон. Я бросилась на пол, забившись под то самое сиденье, на котором только что сидела. Кого-то ранило или убило. Не знаю. Я лежала так пока всё не успокоилось. Двери открылись и людей начали выводить. Нас приветствует Сопротивление. Круто. Только мне вот и с ними встречаться не хочется. Я поднялась и аккуратно сделала шаг вперёд. Все уже вышли, зашли повстанцы, убирая мертвых и помогая раненным. Мне помогли спуститься.
Нас накормили и предложили вступить в их ряды. Ни одного знакомого голоса. Убраться бы и от них подальше. Но это завтра. Сегодня я хочу спать. Сегодня нет сил. Я так и не поняла где мы находимся. Какое-то большое помещение. Я закрыла глаза, прислонившись спиной к стене. Глаза болели от постоянных попыток что-нибудь разглядеть. Так им лучше не будет. Я оторвала низ от своей черной футболки и завязала их. Пусть будет так. Может отдохнут и что-нибудь изменится. Кто-то опустился передо мной на корточки.
— Ника?
Волшебный голос. Только отвечать не хочется. Не хочу, чтобы меня видели такой. Он видел такой.
— Ника, что они с тобой сделали? — Яр тряс меня за плечи.
Я отвернула голову. Ну зачем ты здесь? Только тебя мне не хватало. Я свыклась с миром без тебя, без Макса. Зачем?
Яр взял меня на руки и куда-то понёс. Я не смогла сказать ему ни слова. Хотелось крикнуть, чтобы он меня отпустил, чтобы убирался куда-нибудь. Но я молчала. Он опустил меня на кровать.
— Посмотрите, что с ней?
— Ран нет, мы осмотрим её позже. Когда поможем раненным.
— Нет, вы осмотрите её сейчас. — приказал Яр.
— Хорошо, отойдите.
Меня осмотрели, сняли повязку. Нажимали на веки, открывали глаза. Не знаю, что ещё они делали. Мне хотелось съёжится и убежать.
— Истощение и слепота. Больше ничего страшного. Сон, покой и хорошая пища восстановит организм. А зрение мне неизвестно как потеряно. И вернётся ли, я не знаю.