Дорога заняла минут сорок. Вот и Доблесть. Давно я тут не был. Машина остановилась у главного здания.
— Ждите здесь, — я вышел из машины и направился к Руму. Он стоял у окна. Несмотря на свой возраст, выглядел он молодцом.
— Здравствуй, давно не появлялся.
— Отец написал?
— Да, я в курсе. Ваши комнаты готовы. Диспетчерская номер три ваша. Техника в гараже — тоже под тройкой. Вы третья бригада.
— А старая тройка?
— У нас её уже сто лет не было. Последняя тройка осталась в пустыне. Их так и не нашли.
— Обнадёживающе, — ухмыльнулся я.
— Не думал, что ты так суеверен. — Рум подошёл ко мне и обнял. — Я правда рад тебя видеть.
— Не обижаешься?
— Нет. Конечно жаль, что ты в форме Возмездия, я думаю, наш Сокол тебе больше к лицу.
— Я всё ещё официально бессекционник. У меня простой контракт с Возмездием.
— Макс умеет уговаривать, это я знаю. Ладно. Иди устраивайся.
Нам выделили комнаты на втором этаже. Все четыре находились в одном узком коридорчике. Здесь не так просторно, как у отца, зато уютно. Моя комната в конце коридора. Всё по-простому: кровать, шкаф, письменный стол и ванная. Ну хоть не общий душ. Я скинул рюкзак на пол и подошёл к окну. Оно выходит во внутренний двор секции: турники и рукоходы — вот и весь вид из моего окна.
Зато диспетчерская оказалась замечательной. Мониторы, на которые поступало изображение в реальном времени с дронов и спутников, занимали две стены. Отдельно стоял аппарат Погружения. Современная модель, маленькая и компактная — не так давно их ввели вновь в эксплуатацию. Говорят, после войны некоторое время они были запрещены. Разрабатывалось новое программное обеспечение, безопасное и защищенное от вирусов. Эта каморка мне точно нравилась. Я и Виктор будем обитать здесь, а Сергей и Лев — техники, на них вездеход — совершенно новый, оснащенный по всем правилам и более. Не знаю даже, отца или Рума благодарить за него.
В столовой вечером наша бригада подралась. Когда я вошёл, мои парни отбивались от четверых задир. Вообще Доблесть имела более покладистый нрав, чем секция отца. Но нелюбовь к Возмездию была всегда. А тут ещё мы в своей чёрной форме явно выделились на фоне серой Доблести.
— А ну разошлись, — приказал я, расталкивая руками подвернувшихся и пробираясь к своим.
Моя форма может и раздражала большую часть присутствующих, но по званию я был старше. Нехотя соколы отошли от моих. Да, потрепали слегка, у Лёвы разбита губа, Сергей с синяком. Вроде все повреждения. Не страшно.
— Докладывайте, что произошло? — обратился я к своим.
— Споткнулся, толкнул Сергея, ребята вон помогли подняться, — отчеканил Лев.
— Аккуратней!
Я взял ужин, и направился к длинному столу, ребята уселись рядом.
— Вот, вырастили щенка, а он к папаше переметнулся. Иуда, знала бы мать, — бросили мне в спину. Я не стал поворачиваться. Мне это было не к чему. Мать научила меня видеть без глаз. Я мог выстроить макет чего угодно в своей голове. И уж этот так ярко полыхал за моей спиной, что промахнуться я не мог. Нож вонзился в стену, на сантиметр выше головы говорившего.
Развернувшись, я подошёл к их столу и выдернул нож из стены. Капитан первой бригады отпрянул от меня.
— Ой, ножичек выскользнул, — глядя ему в глаза проговорил я.
— Мазила, тебе до Ники...
— Если бы я был мазила, ты бы сейчас молчал, — подмигнул я.
Может выпендриваться с ножом и не стоило, обычно кулак вернее, но марать руки сейчас я не хотел. Мама любит метание ножей, я же считаю, что нож больше приносит пользы в бою, не вылетая из рук. Меткости она меня научила, но я предпочитал винтовку.
Поставив тарелку на стол, я обвёл глазами столовую. Нда, нас тут явно видеть не хотят. Ладно, есть приказ, и все его должны выполнять. Парни молча жевали свои порции.
— Виктор, с утра я заступаю в диспетчерскую, сменишь меня в два. Ночные на этой неделе у второй бригады. А вы машину посмотрите, к выезду подготовите. А на сегодня отбой.
— Да, капитан.
В столовой постепенно становилось тихо. Все разошлись. Ко мне подсел Рум.
— Отец писал?
— Я не смотрел. Приказы здесь отдаёшь ты, а не он.
— А чисто по-человечески нельзя было родному отцу ответить? У меня браслет скоро взорвётся. Он думает, что мы вас тут уже пришибли.
— Папа прекрасно знает ваши порядки. Насколько я помню, он был главой Доблести. Не может же он в вас так сомневаться.
— Он и сейчас наш глава. Он управляет двумя секциями, если ты не забыл. А ещё он координатор, всегда. И это неизменно. Он просчитывает всё на много шагов вперёд.