— Капитан, выздоравливай!
А в плату медсестра принесла огромный пакет с фруктами. Отдельно упакована была миска с лапшой. На браслете высветилась надпись: «Я тут подумал, что ты просто не умеешь готовить. Выпишут — научу. Мир». Это намёк на блюдо, которое я ему преподнёс, когда нас в карцер посадили?
Я распаковал лапшу и подошел с ней к окну, демонстрируя как ем её.
Мир заулыбался. Хм, действительно вкусно.
На следующий день Кира принесла книги. Теперь она каждый вечер после своих медицинских заморочек молча сидела в кресле у моей кровати и читала. Мне нравилось наблюдать за ней в это время. Чтение захватывало девушку целиком, а эмоции, которые вызывала книга, легко можно было прочесть по её лицу.
— Почему книги интереснее фильмов? Визуализации? Почему иногда я не могу оторваться? У тебя также?
— В книгах нет границ твоему воображению. Ты идешь за автором по нити его сюжета и каким-то основным опорным точкам, остальное дорисовывает твоя фантазия. В любой визуализации этого нет. Там ты видишь только то, что тебе хотят показать.
— Точно, теперь я отношусь к числу тех шизиков, которые вечно толкутся в библиотеке, — засмеялась Кира.
— Слушай, я тут уже больше двух недель, меня собираются выписывать? Я выполняю все требования врачей, меня уже в космос можно отправлять, а всё тут держат. — я состроил самую печальную мину, на которую только был способен.
— Есть одна проблемка, — тяжело вздохнула она. — Ты не берёшь меня в пустыню. А это условие для выписки.
Я запустил в неё подушкой. Кира поймала её, обняла и внимательно посмотрела на меня.
— Я серьёзно. — повторила она. — Ты обещаешь мне, что возьмёшь меня, я уговариваю врача выписать тебя. Анализы у тебя неплохие. Можно уже и на выход.
— Хорошо, я возьму тебя. Готов хоть сейчас.
— Нет, сейчас ночь, мне там ночью делать нечего.
— Какая разница? — искренне удивился я.
Книга 2. Координатор. Глава 14
Кира
«Завтра Захара выпишут, и можно будет отправиться в пустыню», — я перебирала вещи Вани из рюкзака. Сидя на полу, я прижала к себе его рубашку. Этот рюкзак — единственное, что осталось у меня. Он лежал на заднем сиденье вездехода. Машину нашли, а Ваню нет. Рукой смахнув непрошенную слезу, я сунула рубашку обратно в рюкзак и подняла его, чтобы убрать обратно в шкаф. Что-то звякнуло, выпав из кармана. Что это? Я с удивлением рассматривала незнакомый предмет. Так и не придумав, что это такое, я сунула его себе в сумку. Спрошу у Захара при случае.
Сегодня мне делать нечего. К Захару пустят отца, он должен привезти ему вещи. Так что моему пациенту не будет скучно.
Я пошла прогуляться. Можно было бы поработать, проанализировать последние данные по нашим исследованиям, но лень. Никак работа в голову не идет, все мысли заняты предстоящим выходом в пустыню. Конечно, придется немного подождать, пока Захар совсем не придёт в норму. Сразу после больницы туда лезть не стоит. Но я целый год ждала этой поездки... Браслет завибрировал: «Ты где? Неужели сегодня тебе можно поставить прогул?»
Захар соскучился. Я улыбнулась. Всё-таки придётся зайти к нему. Я свернула в сторону больницы. Ветер стал сильней, пришлось натянуть маску.
— Эйй, ты сюда гору песка принесла! — завопил Захар, когда я плюхнулась к нему на кровать.
Вроде взрослый парень, а нервничает, когда девушка садится к нему на кровать. Надо же! Мне доставляли удовольствие его возмущения, и все прошедшие полмесяца я с наслаждением слушала ворчание Захара по поводу моей бесцеремонности.
— А я думала, ты соскучился.
— И не мечтай! Просто дежурное кресло пусто, а мне не нравится резкая смена интерьера. Держи книгу и брысь на своё место, — он кинул мне книгу. Вчера я оставила её раскрытой, а сегодня в ней лежала аккуратная закладка. Я ухмыльнулась и пересела в кресло.
— Грубиян.
— Согласен.
— Пойду к доктору и упрошу оставить тебя здесь ещё на год.
— Ладно-ладно, я буду очень милым. Ты этого хочешь?
— Да.
— Хорошо, — он обворожительно улыбнулся.
Умеет же, когда хочет.
Захара выписали следующим утром. Днем он дежурил в диспетчерской, а вечером обещал прогуляться со мной. Необходимо было обсудить наш маршрут. Ехать решили в эту субботу, времени было у нас мало.