Нельзя несколькими нажатиями на смартфоне перевести деньги, нельзя рассчитаться в безналичной форме, вообще ничего нельзя.
В местном городе для меня теперь закрыта возможность пройтись по лавкам и что-то присмотреть. Остается только отсиживаться на постоялом дворе и ожидать очередной подлянки от уголовного элемента. Правильно понимая, что нормально развернуться, чтобы ответить самым серьезным образом интересующимся мной и моим золотом соискателям мне пока не светит.
«То есть могу сам всех перебить, но к чему подобная самозащита меня приведет?»
Только пассивная защита и небольшие повреждения в пределах разумного. Иначе обязательное появление Стражи, вынос мертвых тел и пристальный интерес ко мне, моим большим деньгам, моим документам и моему акценту, так не вяжущемуся с образом коренного жителя соседнего королевства.
В принципе, пришелец из-за гор в теории тоже может получить у властей королевства подобную бумагу о проживании в нем, не такой уж совсем невозможный вариант. Если умело смажет золотом шестеренки исполнительной власти Ивора.
«Так что, как получилось в той же подворотне, наносим только легкие телесные повреждения. В основном только такие и наносим», — предупреждаю я себя на всякий случай.
В лучшем случае я смогу откупиться, но не исключен вариант с заключением меня под стражу и последующим наказанием за превышение пределов самообороны.
«Но, такое вряд ли случится, конечно, потерпевшие наверняка окажутся отлично знакомы местной Страже. Их смерть в чужом номере постоялого двора не вызовет никаких удивленных вопросов, что же они там делали», — правильно понимаю я.
Однако лучше все же не рисковать свободой и деньгами, поэтому требуется просто не дать себя убить исподтишка.
По дороге купил краюху хлеба, масло, вяленого мяса и четверть местного твердого сыра. Хватит мне и на перекус в комнате, и на дорогу завтра до нового большого города.
А пока, хорошо помня, что правильное и бдительное наблюдение — лучший способ решить все имеющиеся проблемы до их появления, я занял место на табурете рядом с окном, спрятавшись за ставней. Пока в комнате только я один расположился, поэтому перенес свои вещи в угол комнаты подальше и от окна, и от двери. Подумал и передвинул стол, отгородившись от входа. Потом заказал у прислуги четыре кружки местного, очень вкусного пива, порезал мясо и сыр. Теперь долго наслаждаюсь отличным ужином, не выходя из номера.
Знакомые, сейчас довольно угрюмые рожи появились к вечеру. Теперь тот самый обладатель страшной морды красуется огромным синяком на распухшем лбу. Они прошли по небольшой площади, скорее, просто широкой улице перед двором «Веселого гуся», внимательно рассматривая окна и посетителей в корчме.
Через полчаса они нарисовались снова, уже в компании одного пожилого и седого, видно, весьма авторитетного здесь бандита и здоровенного парняги с огромными бицепсами, работающего, похоже, телохранителем Седого, как я окрестил того.
Они сразу зарулили в корчму, где как раз собрался народ на ужин, поэтому скромно присели в углу зала за единственным свободным столом.
Их позицию я увидел, осторожно выглянув с лестницы, ведущей в зал из комнат на втором и третьем этажах. Долго наблюдать не стал, правильно понимая, что местная братва ждет, когда я расслабленно спущусь на ужин, чтобы присмотреться ко мне и там решать, что со мной делать.
Наверняка, они попытаются разговорить меня, чтобы узнать, откуда я такой дерзкий приехал. И не удастся ли просто развести меня на деньги за явное неуважение к солидным людям города, местной элите ножа и топора.
Только мне с моим явным акцентом не стоит разговаривать ни с кем из них. Хотя они от прислуги могут узнать про акцент и про то, что я чужеземец. Даже про комнату, в которой я остановился на ночлег, выспросят.
Вскоре пришли два моих соседа, местные крестьяне, привезшие что-то на продажу из сохранившегося урожая двумя подводами. Они тоже перекусили своим домашним, с удовольствием приняли от меня по паре кружек пива в честь знакомства.
Пиво, себе и им, я попросил заказать именно крестьян, выделив на данное дело восемь серебряных монет. В туалет я не стал спускаться вниз, сходил в имеющийся в комнате горшок. Чтобы не знакомиться с местными раскладами от авторитетных горожан по разводу гостей залетных и очень по жизни дерзких.
Еще через час по площади прошлась пара тех же карманников, так же стреляя глазами по окнам. Одна рука у пострадавшего подвязана к шее, значит, все же сломана, вторая работает. Еще я понял, что у сидевших внизу жуликов возникли проблемы с поиском подходов к обслуге. Половые при столах не знают, кто и где ночует из жильцов, а тот, кто точно знает не стал делиться информацией, очевидно, не очень побаиваясь местную мафию. Поэтому уголовники вызвали подмогу, чтобы путем наружного наблюдения вычислить, где я все же ночую и в каком окне мелькнет моя рожа.