«Теперь никаких таких благородно-мстительных порывов, только забота о своем благополучии, хорошем сне и аппетите, еще постоянное продвижение вперед», — напоминаю я себе.
Так думаю я, поменяв еще двадцать пять золотых в меняльной лавке и сразу же уехав из этого приятного для жизни города. Купил себе еще солидную золотую цепь с хорошим бриллиантом на подвеске за пятьдесят пять королевских золотых, сразу же повесив себе на шею. Проверил камень, берет немного маны, можно хоть так тратить деньги из тяжелой сумы на поясе, которая теперь зримо полегчала.
Осталось еще примерно сто монет королевского золота, зато уже набралось сто пятьдесят местного.
До соседнего графского города я насчитал примерно под шестьдесят километров по карте, рассчитываю преодолеть их к следующему вечеру, переночевав на постоялом дворе по дороге. Расчеты казались вполне верными, но все же не оправдались. Как потом оказалось, по вполне уважительной причине, не так уж серьезно зависящей именно от меня.
Через три часа в пути я уже мечтаю остановиться в трактире и даже жалею, что проехал последний постоялый двор час назад. Ведь подумал, что успею добраться до следующего до еще нескоро наступающего вечера. Впереди появилась полоска леса, я пришпорил лошадь, чтобы побыстрее его преодолеть. Даже доскакал до опушки галопом, только здесь пустил лошадь шагом, переложив поближе наконечник копья и приготовив под руку само древко.
Так я проехал пару километров, понемногу проверяя местность вокруг себя. Через еще десять минут моя способность нарисовала мне поляну в сотне метров от меня впереди по дороге, полную вооруженных людей.
Судя по стоящим на дороге людям, они кого-то или чего-то ждут, скорее всего, сигнала от наблюдателя на дереве.
«Который меня пока не увидел или ждет точно не моего появления», — понимаю я.
Во всяком случае сейчас ко мне никто не бежит, сзади тоже никого не обнаружилось, значит, ловушка расставлена не на меня. В то, что собравшиеся здесь люди разбили лагерь для пикника, я как-то сразу не поверил. И поэтому, быстро зажав лошадке морду, чтобы не заржала, отошел в кусты.
Пока есть такая возможность, чтобы просто постоять и определиться с последующими действиями.
«Ехать вперед нет никакого смысла, проще повернуть назад, вернуться в тот трактир на дороге и остаться там ночевать», — так определенно думаю я теперь.
Пока я стою, раздумывая, что делать, послышался шум от приближающейся кавалькады, хлопанье кнута, звон упряжи и покрикивания форейтора. Шум быстро приближается, я подался поглубже в кусты. Правильно понимая, что совсем ни к чему мне светиться перед такой серьезной встречей двух больших компаний, будучи просто одиноким путником.
И те, и другие окажутся мне откровенно не рады. Могут попробовать серьезно обидеть просто так мирного путника, некстати попавшего под руку.
«Или просто попытаться обидеть, чтобы обидеться уже потом самим на меня».
Группа встречающих, как я убедился после нового заброса поискового умения, тут же рассредоточилась по краям опушки, оставив двоих посередине поляны.
Мимо меня пронеслась пара вооруженных всадников, потом карета, запряженная цугом, то есть, четверкой лошадей с форейтором на передней лошади. Следом скачут еще четверо, если я правильно успел посчитать, вооруженных всадников.
Едут все быстро и, как я сразу же понял, совсем не догадываются, что комитет по встрече на поляне уже заждался дорогих гостей.
Но, выскочив на поляну, передние всадники разом закричали, предупреждая о каком-то препятствии и засаде, кучер натянул вожжи, и карета, судя по звукам, пошла юзом по траве. Раздался дружный боевой клич, засадный полк с ревом кинулся на затормозивших передних ландскнехтов, задние всадники пронеслись вокруг кареты и встретились с выскакивающими на поляну засадниками. Раздались хлопки арбалетов, как я понял, со стороны группы нападающих, следом за ним звон мечей и крики неистово бьющихся за свою жизнь и жизнь своих господ бойцов личной охраны.
Убедившись, что на меня никто не обращает внимания, я накинул уздечку лошади на крепкую ветку и, нацепив наконечник на копье, спешно надел свою кольчугу поверх блузы.
Я, если честно, не сказать, чтобы очень тороплюсь на место ожесточенной схватки, чтобы заниматься решением совсем чужих кровавых проблем. Но какое-то жгучее внутреннее чувство сопричастности происходящему вытащило меня на край опушки, где я и замер, не выходя на открытое место.
С первого взгляда стало понятно, что грамотно оформленная засада поначалу удалась, двое передних всадников валяются перед перегородившими дорогу бревнами, лошади стоят рядом. Но и два метких арбалетчика тоже далеко не ушли, лежат зарубленные недалеко от тех же бревен. Арбалеты валяются рядом с ними, пока никому в кутерьме схватки не нашлось до них дела. Разобрались с ними вылетевшие из-за кареты всадники, которые даже в явном меньшинстве уверенно сражаются с превосходящим их численностью противником. Обе враждующие группировки различаются одеждой, их оказалось не трудно отличить их друг от друга. Два воина разных расцветок уже лежат на земле, их приученные лошади отбежали в сторону. Где, как ни в чем не бывало, поедают траву рядом с местом сражения, не пугаясь криков, звона железа и запаха пролитой крови.