— Брат, давай прямо сейчас сделаем это, еще до нашей свадьбы! — он гулко захохотал, вытаскивая за руку другую женщину.
Бешено сопротивляющуюся и поэтому чувствительно задевшую больную руку, заставив его выругаться и бросить ее на землю.
Пока брат удерживает вторую, так же сильно бьющуюся женщину без особых усилий, раненому оказалось так не просто совладать с активно сопротивляющейся жертвой.
Поэтому он, недолго думая, хлестким ударом наотмашь ладонью в толстой кожаной перчатке отправил ее лежать без чувств. Красивая женщина в таком же парадном платье упала в пяти метрах от кареты и лежит не шевелясь.
— Иерих! — крикнул громила раненому воину. — Сходи найди убежавшего форейтора, нужно кого-то посадить на карету, пока мы приведем к покорности этих чертовых девок!
Раненый с большим сожалением оторвался от разворачивающейся перед ним сцены с последующим насилием. Подхватил здоровой рукой меч и, подойдя к опушке леса, закричал, требуя от убежавшего слуги покорности.
— Так как теперь у тебя новые хозяева, славные своей доблестью бароны Фонвизы!
«Ага, значит, все-таки благородные разбойники-бароны попались мне на пути!» — понимаю я.
Если же тот не проявит покорность, то будет запорот по полусмерти лично им, лучшим воином баронов, а пороть его будут до тех пор, пока кожа на спине не перестанет расти совсем. Продолжая выкрикивать угрозы и приказы, воин зашел в лес и пошел, как я понимаю, по следам убежавшего форейтора.
Здоровый брат-барон дотащил без усилий свою жертву до кареты и, сильно заломив женщине руки, нагнул ее внутрь самой кареты, придавив лицом к полу. Потом у него возникли трудности, ведь ему приходится одновременно задирать кольчугу, спускать штаны, поднимать длинное платье на голову жертве — и все такое делать одной рукой.
Его брат пытается подобраться к бесчувственной жертве, пока есть такая возможность.
Второй насильник в то же время придерживает продолжающую сопротивляться женщину или, скорее всего, по внешнему виду девушку. Которой в самом скором времени предстоит стать женщиной в самых отвратительных и возмутительных условиях.
У его брата дела идут явно хуже, пропущенный удар и свежая рана мешают ему как следует устроиться на пленнице. Для того, чтобы задрать ей платье ему пришлось встать и долго кружить вокруг жертвы. Снимая свой доспех с помощью одной руки и громко ругаясь на ушедшего воина и себя, что не догадался сразу приказать тому помочь своему барону.
— Иерих с удовольствием подержал бы тебе руки, красотка! Он на такое дело очень любит смотреть!
Все данное действо происходит, как специально, прямо передо мной, смотрящим из-за ствола дерева и остающегося до сих пор незамеченным всеми участниками разворачивающихся событий.
«Однако все, пришла пора вмешаться. Пришло время остаться мужчиной и человеком хотя бы в своих собственных глазах, как не хочется мне не лезть в дворянские дела и проблемы», — говорю я себе.
Пока дворяне-победители оказались полностью заняты предсвадебными приготовлениями в полевых условиях, я перехватил копье и двинулся подальше от кареты к лежащим арбалетчикам, собираясь именно оттуда начать помогать несчастным женщинам.
Я, конечно, твердо обещал себе не лезть в подобные, не касающиеся непосредственно меня разборки. Тем более в разборки местного дворянства, в любом случае делающие меня виновным, как чужака и иноземца.
Но в сложившихся условиях помочь благородным жертвам я все же могу, не особо афишируя свою чужеземность и свою личность.