Или символы.
Тем более, что знаки как-то синхронно по очереди становятся один за другим ярче и как-то более выпуклыми. Через какое-то время действие повторилось.
— Да они просто мигают по очереди! — догадался я.
Затем еще раз, а потом раздался Голос.
Мне показалось, что прямо в голове у меня раздался. Голос похож на человеческий, но слова не понятны. Я решил, что голос сообщает какие-то сведения или может быть спрашивает о чем-то меня самого.
Значки снова мигнули по очереди, и Голос снова что-то сказал. Я увидел, что значки на потолке начали светиться сильнее, но уже не так быстро. Я даже успел посчитать секунды на втором знаке, потом на третьем, убедился, что это яркое свечение продолжается ровно по восемь секунд на каждом элементе.
Голос в голове опять что-то спросил. Я решил, что таким образом хозяева саркофага хотят то ли подтолкнуть меня к каким-то действиям, предлагая нажать на один из светящихся значков, то ли спрашивают пароль доступа к устройству.
Но делать какой-то выбор мне не хочется категорически. Ведь остается надежда, что без какого-то кода доступа эта инопланетная техника — теперь я в этом уверен, просто не сработает.
И может быть тогда все непонятное и страшное прекратится, морок развеется, а стенки саркофага пропадут.
Я опять увижу Вуоксу, ели, грозу, молнии и все остальное — такое родное и понятное.
Так прошло еще немного времени, Голос в голове снова что-то сказал, теперь уже скорее с утвердительным акцентом. И один из знаков, который самый правый, загорелся очень ярко, ослепив и заставив меня прикрыть глаза.
Это оказалось последним, что я увидел и запомнил, потом пришло забытье.
Глава 2
СТРАННЫЙ ХРАМ
Пробуждение оказалось непростым и совсем неприятным.
Комок подступил к горлу и я, боясь захлебнуться, с трудом приподнялся, опираясь на локоть левой руки. Откинулся, как смог, подальше от места, где оказалось мое тело в момент пробуждения.
Тошнит меня долго и обильно, брызги разлетаются, попадая на руку и пачкая одежду, но остановиться я не могу, пока желудок полностью не выкинул все свое содержимое.
Выпрямился и попробовал сесть, однако в голове ощутимо зашумело и закружилось. Только и смог, что не удариться сильно головой, откидываясь обратно на спину.
Два года в самбо, которые я честно отходил, на разминках постоянно делали переднюю и заднюю страховки, прыгали с кувырком в длину и высоту через лежащих и стоящих товарищей.
На каждой разминке перед тренировкой, поэтому такие телодвижения натренировал на всю сознательную жизнь.
Мысль эта оказалась в голове сама по себе после рефлексивного движения головой, но вскоре пришло осознание, что память не пропала с концами, а я точно не какой-то овощ.
— Я ощущаю себя именно Олегом Протасовым, одна тысяча девятьсот восемьдесят первого года рождения, место рождения — город Ленинград. Тогда еще Ленинград, — говорю сам себе.
Родители живы и вполне здоровы, купили к пенсии домик с участком в садоводстве рядом с Вуоксой, там теперь и живут постоянно. Последнее время я сам стал там постоянно пропадать, собирать грибы и прятаться от своих тяжелых мыслей.
Есть жена Вера и дочь Ксения. Но сейчас я в состоянии развода после двенадцати лет вполне счастливого брака.
— И это основная проблема в моей жизни. Других проблем просто нет, меня все остальное в жизни устраивает.
Работаю я уже десять лет в одном и том же сервисе, хорошо ремонтирую подвеску машин, осваиваю сейчас компьютерную диагностику. Зарабатываю очень неплохо для простого работяги, много благодарных клиентов, которых я не пытаюсь разводить на деньги, несмотря на давление со стороны хозяина сервиса. Есть мысли поменять место работы или даже арендовать свой подъемник, чтобы работать на себя с парой хороших приятелей.
Как обычно бывает у таких простых парней, что нужно работать на себя и тогда все пойдет еще лучше.
Сейчас из-за полного охлаждения в отношениях с женой и частично еще из-за этого и с дочерью, постоянно пропадаю на работе или у родителей на даче, эту неделю вот — плотно собираю грибы. Они как раз пошли нормально.
Пока воспоминания занимают голову, я потянулся всем телом и попробовал почувствовать руки и ноги.
— Все вроде в порядке, острой боли от переломов не ощущается, руки-ноги вполне меня слушаются, ничего на них не надето, типа кандалов или веревок, — чувствую я.
О, это очень радует. После того, что со мной случилось. А что вообще со мной случилось-то?