Выходя из комнаты она повернулась и сказала:
-Старшему Яо, так и быть, отправляй, но пусть и не думает притащить с собой своего брата. И никакого праздничного стола, просто обычный ужин.– немного помедлив, она добавила, – Но вино достать нужно. Пусть будет «Радость Тысячи Осеней».
В конце концов, девушка оставила ученика в расстроенных чувствах. Он горел желанием собрать поколение самоцветов вместе и хотел, чтобы все узнали о столь радостном событии его клана, но не мог перечить. Будь он хоть самим императором, не посмел бы второй звезде и слова сказать, боясь навлечь на себя её праведный гнев. Дописав послание для Яо Яньцзю, он сжёг его, читая над огнём заклинание «Воскрешения вести». Это был самый быстрый способ сообщения, он был даже намного быстрее чем отправка с птицами или посыльным. Послания, что передавались таким образом называли «письмами феникса», и сейчас наверняка в кабинете главы Яо вспыхнула свеча, а из её искр на столе материализовался тот самый отправленный свиток.
Яо Яньцзю был первым и, наверное, единственным на столько близким другом Мэн Исюнь. Многие могли бы поспорить, что дружбы между мужчиной и женщиной не бывает, ведь встречается подобное крайне редко, но это был явно не тот случай. Эти двое были слишком похожи в своих стремлениях, но разнились в методах достижения целей. Исюнь казалась намного суровее, чем Яньцзю, потому со стороны окружающим вечно казалось, что она непочтительна по отношению к старшему. Но самому наследнику клана Яо дискомфорт это не приносило.
Познакомились они, когда Исюнь уже шла по пути совершенствования, и её талант был виден невооружённым глазом. Вот только девушка хоть и много знала, но не видела внешнего мира и сидела на горе Мен словно лягушка в колодце. Потому отец отправил её на обучение в клан Лилян Яо, что находился у города Шуй Цзинь. Город стоял на пересечении крупных полноводных рек, а сам клан был построен в заводи. Тут большинство построек стояло на воде или на небольших островках, что были расположены близко друг к другу. Почти всё здесь соединялось между собой мостиками, которые где-то были шире, а где-то уже, ну а где-то их и вовсе не было. Поэтому, чтоб добраться до некоторых мест, нужно было сесть в лодку. Клан состоял из лекарей и магов, что практикуют излечение внутренней ци на ровне с мастерством меча, потому эти территории местные называли «Заводью жизни». Днём тут, как и везде, светило солнце, поэтому первое время Исюнь было тяжело. Мало того что ей не нравилось выходить на улицу после восхода, так она ещё и запросто терялась в лабиринте из мостов, потому старший господин Яо сам вызвался ей помочь. Для него это было довольно просто, так как они оба проходили обучение. После этого они повсюду таскались вместе: вместе практиковались, вместе безобразничали, опаздывали обычно тоже вместе.
-Исюнь, подожди меня! – кричал худой юноша, пытаясь поспеть за девушкой. Он был немного выше своей подруги и имел острые черты лица. Его светло-желтые одежды с расшитыми золотыми нитями рукавами подчёркивали его статус ученика, но при этом явно говорили о его положении в клане.
-Яньцзю, мы так опоздаем, давай быстрее. – отвечала ему девушка, стараясь не сбавлять темп.
-Ты такая мелкая, но такая быстрая…- выдохнул парень, продолжая идти.
-Стыдно наследнику Яо опаздывать на обучение своего же клана, поспеши. – кинула она и прибавила ход.
К счастью ребята успели вовремя на утренние чтения. В учебном зале учителя ещё не было, но уже находились двое парней. Один из них, Цянь Цзисы – высокий, смуглый и широкоплечий юноша в небесно голубых одеяниях. О нём обычно говорили как о писаном красавце, потомке клана Чжили Цянь, что был древнейшим кланом Империи. Но на сколько он был красив, на столько он был и самовлюблён. Молодой человек умело пользовался и своим лицом, и телом, не упуская возможность показаться перед всеми во всей красе. Такого как он нельзя было назвать никак иначе, кроме как истинным павлином. Вот только был в нём ещё один изъян – отсутствие амбиций. Цянь Цзисы был младшим братом нынешнего главы и с детства не стремился стать кем-то великим. Он был хорош, но этого недостаточно, потому если бы он и стал известен всему миру своими заслугами, то наверняка это было бы что-то из разряда постельных утех. Второй, кто находился в зале, был Шоу Цюань, наследник клана Синь Шоу в одеждах светло патинового цвета с сильным оттенкам бамбука. Если старший Яо был худой, то это была худоба не обделённая рельефом и мышцами, которые скрывались под слоями одеяний, а вот Шоу Цюань был подобен цветущей ветви яблони. Его красота была подобна женской. И наверняка если бы он не носил при себе меч, то со спины его можно было бы спутать с какой-нибудь весьма милой юной госпожой.