- Извини, милая. - говорит Дженни.
- Что такое? - спрашиваю я.
Она бросает взгляд на часы.
- Меньше чем через минуту они вернутся, чтобы сделать тебе уколы. - она прерывается, зевая. - Я надеялась, что ты проспишь до конца, но, очевидно, нет. Зато ты спала во время роста чешуи. - говорит она.
- Неужели? И какого она цвета? - спрашиваю я.
- Просто оттенок кожи. Он бледнее, чем твой настоящий цвет, но ты очень загорелая, так что я думаю, что это был цвет кожи, когда ты родилась.
Я вздрагиваю от звука открывающейся двери. Я действительно начинаю ненавидеть этот звук, потому что чаще всего за ним следует что-то плохое. Человек, который делал уколы в прошлый раз, вернулся. Три шприца содержат ту же мутно-желтую жидкость, что и раньше. Спинномозговая жидкость. Я не могу себе представить, откуда они ее берут.
- Эти иглы намного длиннее, чем предыдущие.
Дженни сжимает мою руку.
- Они заходят гораздо глубже. - объясняет она. - А теперь давай, ложись на бок. - я ложусь на спину и переворачиваюсь, нет смысла сопротивляться.
Я ненавижу катать свои ноги, которые срослись вместе от лодыжек вниз, и кончики их болтаются, как сопля.
Игла вонзается быстро, в основание моего позвоночника, и мгновенная невыносимая боль вырывает у меня крик. В прошлый раз было не так больно. Скрежеща зубами, я сдерживаю крик, когда второй удар пришелся мне в спину, и только всхлип вырывается наружу. Последняя игла вонзается в основание моей шеи, и это приносит самую сильную боль. Это пугает меня. Когда он проталкивает ее внутрь, я представляю, как кончик торчит у меня из горла. Очевидно, что нет, и все это кончается в считанные секунды. Этих секунд, однако, достаточно, чтобы свести меня с ума.
- Перевернись на спину. - просит Дженни. Я качаю головой, боясь навалиться всем своим весом на пульсирующий позвоночник. - Да, давай уже. - она тянет меня за руку, заставляя повиноваться. - А теперь подтяни колени к груди. - опять же, она помогает убедиться, что я выполняю ее приказ.
Я обхватываю колени руками, но стараюсь не смотреть на свои ноги.
- Что ты делаешь? - спрашиваю я.
Мой вопрос остается без ответа. Слышно много шороха и ворчания со стороны мужчины. Дженни подхватывает меня и кладет на пол. Мои бедра опустились, ударившись обо что-то холодное и мокрое.
- А теперь вытянись. - просит Дженни.
Я делаю это, и мои ноги касаются того же самого холодного гелеобразного вещества. Вощеная бумага, или что там еще, плотно обернута вокруг моих бедер и ног до лодыжек. Затем сверху натягивается одеяло, и все это подпоясывается тремя различными ремнями, чтобы удерживать его на месте. Меня укладывают обратно на кровать, и мужчина уходит.
- Дженни, а это еще зачем? - снова спрашиваю я.
- Это для того, чтобы ноги были защищены и увлажнены. Уколы запускают трансформацию хвоста. Ноги начнут сливаться. Но поскольку хвост будет совсем новым, то до тех пор, пока чешуя не вырастет, открытая кожа будет очень хрупкой. Этот материал поможет защитить кожу, иначе она легко рвется. Собирись с силами. Предполагается, что это самая долгая и болезненная часть изменений.
Я сглатываю комок в горле.
- Я не думаю, что смогу приготовиться к такому.
- Ты должна, пути назад нет. Ничего уже не остановить.
- Я знаю. Сколько, ты говоришь, у меня времени, прежде чем все начнется?
Дженни снова смотрит на часы.
- Это может начаться в любую секунду, но и может занять несколько минут.
Не успевают слова слететь с ее губ, как я чувствую, что началось. Мои ноги полностью обмякли и онемели, прежде чем интенсивное ощущение булавок и иголок выстреливает через придатки. Я слегка вздрагиваю, хотя, если это все, что я собираюсь чувствовать, я буду очень благодарна. Но что-то мне подсказывает, что это только начало.
- С тобой все в порядке? - спрашивает Дженни.
Открывается дверь в смежную комнату за зеркалом. Доктор Шелдон высовывает голову.
- Мисс Варнс. - хрипло окликает он. - Сейчас же сюда!
Дженни вздыхает и сжимает мою руку.
- Будь сильной. Надеюсь, я смогу вернуться, как только узнаю, чего он хочет. - тихо бормочет она.
Затем она поворачивается и следует за ученым в другую комнату. Она закрывает дверь, оставляя меня одну. Ну, не совсем одну, я знаю, что они следят за мной. Я понимаю, что он не позволит Дженни вернуться. Я смиряюсь с тем, что следующие несколько часов будут очень болезненными.