Если здесь так холодно, почему она не пришла ко мне? Я смотрю на ее дрожащее тело. Наверное, она все еще боится меня. Я ныряю и ложусь рядом с ней. Малышка просыпается испуганная, и пытается уплыть. Я притягиваю ее обратно, обхватив руками, и разделяю с ней тепло. Ее дрожь немного слабеет, но она все еще вырывается. Я немного ослабеваю объятья. Русалка поворачивается ко мне лицом, и я улыбаюсь ей. Если мы собираемся жить рядом, она должна знать, что я хочу быть ее другом. Она колеблется, но постепенно успокаивается. Русалка крепче прижимается ко мне и быстро засыпает. Я глажу ее шелковистые волосы. Мне не нужно много времени, чтобы начать думать о ней как о младшей сестре. Она не заслуживает того, чтобы быть здесь. Чего бы это ни стоило, я увижу ее на свободе, даже если это будет стоить мне моей жизни.
Ладно, я знаю, что обещала себе делать авторские заметки только в редких случаях, но этот явно такой. Хочу поблагодарить Тамару за то, что она оставила мне первый отзыв. Эта история обновляется только благодаря ей.
Это все, что я могу сказать. Спасибо всем, кто читает. Может быть, вам, мои хорошие, стоит подумать о том, чтобы оставить отзыв, обратная связь вдохновляет меня писать быстрее.
ГЛАВА 5. ЛУНА
Пляж пуст. Все туристы вернулись в свои отели на ночь. Местные жители знают, что нельзя выходить из-за змей и других ночных хищников на пляж. Однако еще не совсем стемнело, и я не готова вернуться домой. Солнце едва виднеется над морем, окрашивая небо в темно-пурпурный цвет. Без сомнения, мама рассердится, если я опоздаю, я обещала не задерживаться. Но песок так приятно ощущается под пальцами, теплый, но не обжигающий, как днем, и мне не хочется уходить. Я иду вдоль берега, волны касаются моей кожи. Пара дельфинов выныривает на поверхность, чайки летят низко над водой в надежде поймать обед.
Я зарываюсь пальцами ног в песок и вздыхаю. Мне бы хотелось, чтобы этот момент длился вечно. К сожалению, этого не происходит, и я поворачиваюсь, чтобы пойти домой, прежде чем мама начнет паниковать. Земля начинает трястись. Я спотыкаюсь и падаю на колени. Земля вокруг меня начинает трескаться и крошиться, песок сыплется в появившиеся щели. Я стою, пошатываясь, но тут же проваливаюсь. Я царапаю рыхлый песок, мои ноги свободно дрыгаются в попытке найти опору. Что происходит? Здесь не бывает землетрясений. Я соскальзываю, проваливаюсь глубже, мои пальцы едва удерживают меня.
Это сон. Я понимаю. В этом есть смысл. По крайней мере, я очень на это надеюсь. Затем разжимаю руки и позволяю себе упасть.
Я резко открываю глаза. Я под водой. Осознание этого пугает меня, затем я вспоминаю, где нахожусь, и расслабляюсь. Это первый раз, когда мне приснился сон, и я смогла осознать, находясь в нем, что я сплю. Сам сон был странным, мне не часто снится, что я проваливаюсь сквозь землю. Хотя, это отражает мою жизнь в последнее время. Жизнь была хороша, я была счастлива, как на том пляже. Однако все изменилось, когда я проснулась здесь. Это было похоже на землетрясение, разрушившее мою жизнь. Теперь нет пути назад к моей прежней жизни. Все идет к моей смерти. Или, по крайней мере, Ариша Сомэрс точно умерла. Кто я теперь?
- Эмбер, - шепчу я про себя.
Имя кажется чужим. Я не могу себе представить, как буду отзываться на него. Я вздыхаю. Нет смысла беспокоиться об этом. Я сомневаюсь, что найдутся люди, которые будут обращаться ко мне по имени.
Русалка внезапно шевельнулась во сне, напугав меня. Я совсем забыла, что она все еще прижимается ко мне. Она морщит нос, затем переворачивается на другой бок и замирает. Я улыбаюсь. Малышка выглядит умиротворенной и довольной. Надеюсь, ее сны лучше, чем реальность. По крайней мере, она почувствует хоть какое-то счастье.
Мэри. Именно так назвал ее доктор Патон, и я не знаю, следует ли мне называть ее так. Может ли она говорить или понимать человеческую речь? Мне очень хочется поговорить с ней и все выяснить, но я боюсь напугать ее.
Если у русалок есть свой собственный язык, а я начну говорить на человеческом, это будет странно. А я отчаянно хочу быть ее другом.
В конце концов, я поговорю с ней, но сейчас, я довольна тем, что язык тела говорит за меня.