- А? А почему бы и нет? - доктор Шелдон, похоже, искренне заинтересовался. Я пожимаю плечами.
- Просто догадка. Ей не очень нравится, когда я трогаю её волосы, она злиться. И даже шипит на меня. - быстро выдаю ложь.
Я не хочу, чтобы они знали, что Луна разумна.
Правда в том, что волосы не вопрос красоты среди русалок. У них у всех разные прически и все такое, как у людей, но Луна ни разу не стригла волосы и никогда не собиралась этого делать.
У нее не так уж много воспоминаний о доме, и почти все, что она помнит, размыто.
Но она описала мне несколько приятных воспоминаний, с таким энтузиазмом, что я представляю себе, как это было. Для меня большая честь, что она поделилась со мной этими драгоценными воспоминаниями.
Луна рассказала мне о своей матери всё то немногое, что помнит. Смутные образы ее волос, убранных с лица, кусочки кораллов и ракушек осторожно выдергиваются из длинных локонов. Один раз о том, как она засыпала в утешительных объятиях.
Луна гордится своими длинными волосами, потому что это единственная сентиментальная вещь, которая у нее осталась из прошлого.
Голос доктора Шелдона вырывает меня из мыслей.
- Хм,- задумчиво произносит он. - Тогда, наверное, мы оставим ее в покое, а как только ты поправишься, сделаем тебе стрижку.
Он снова гладит меня по голове, и я вздрагиваю. Я стискиваю зубы и отстраняюсь от него. Доктор Шелдон вздыхает.
- Это была плохая идея. Доктор Патон зашел слишком далеко.
Он встает, и я снова вздрагиваю. Я закрываю глаза, делаю глубокий вдох и пытаюсь успокоиться. Я не должна была так себя вести, не должна была так бояться, и я ненавижу то, как легко меня подвели к краю безумия.
_________________________________________________________________
Он подтаскивает свой стул и садится передо мной, его строгий взгляд устремлен на мое лицо. Затем его глаза опускаются ниже, оглядывая мой туго обмотанный торс. Он наклоняется ко мне, и я отшатываюсь.
- Не двигайся! – приказывает он.
Я заставляю себя оставаться неподвижной, подавляя всхлип, когда он кладет руку на бинты. Он не давит сильно, но это заставляет меня напрячься от беспокойства.
- Тише, я просто хочу убедиться, что у тебя нет кровотечения.
Я прикусываю губу, подавляю любые болезненные звуки и пытаюсь унять дрожь. Я ненавижу это, ненавижу, что он может попросить меня сидеть тихо, ненавижу доктора Патона. Он заставил меня повиноваться и угрожал еще большей болью, если я не подчинюсь.
Вот что чувствует Луна.
Вынуждена молчать, неспособна кричать. Абсолютная беспомощность.
Крик от боли не помогает физически, но он отвлекает от нее. Страдание в тишине намного хуже.
Не из-за этого ли она потеряла голос? Когда-то он у нее был, она это помнит. Так что же заставило ее потерять его? Возможно, она порвала связки. Теперь я понимаю ее ненависть.
Доктор Шелдон встает, стул со скрипом отодвигается. На несколько мгновений он исчезает из моего поля зрения, а затем возвращается с длинной спиральной трубкой. Он разматывает ее и прижимает к моим губам.
- Открой.- приказывает он.
Я колеблюсь, но затем медленно открываю рот, и доктор начинает проталкивать трубку мне в горло. У меня срабатывает рвотный рефлекс, и я начинаю задыхаться, давясь и кашляя. Инстинкт кричит мне отодвинуться, выплюнуть трубку, но доктор прижимает руку к моему затылку, удерживая меня на месте, и продолжает вводить шланг мне в горло. Я понимаю, почему Луна так ненавидит все это. Это ужасное чувство, нечто среднее между удушьем и невозможностью избавиться от неприятного привкуса во рту.
Я продолжаю отплевываться, кашель сотрясает мое тело и усиливает боль, исходящую из моего живота. Через несколько секунд мне удается успокоиться, резко дыша носом, и сглотнуть, чтобы облегчить дыхание. Я снова сглатываю, шланг скользит по моему горлу быстрее и с меньшим сопротивлением.
- Хорошая девочка, - шепчет доктор Шелдон, запихивая мне в рот трубку.
Затем он останавливается.
- Хорошая девочка, - повторяет он. - Дыши через нос, медленно, а то задохнешься. Не пытайтесь ни говорить, ни глотать.
Конечно, он прав. Я делаю маленькие, медленные вдохи, так легче не обращать внимания на трубку, не давиться ею.
Доктор Шелдон присаживается на стул.
- Нам нужно поговорить. Но так как ты не способна говорить, отвечай на вопросы «да» или «нет». Ясно?
Я вздрагиваю, но медленно киваю.
- Отлично. А теперь я хочу знать. Ты усвоила урок? И больше не будешь доставлять мне неприятностей?
Я киваю, подавляя дрожь.
- Доктор Патон зашел слишком далеко. Я не хотел, чтобы он полностью замучил тебя и использовал в качестве учебного экспоната для нового аспиранта. И я хочу, чтобы ты понимала, что я не хочу того же, чего хочет он.