Я уже было подумала, что таким образом приглашена на беседу, но тут меня подхватили с двух сторон, поднимая на ноги.
- Итак, - начал монстр, - ты не рыдаешь от боли? Но это не единственный способ вызвать слезы, может быть, это вышибет их у тебя? А там, глядишь, и не только мужчины получат удовольствие.
В мановение ока с меня содрали, и без того порванную с прошлого раза, одежду, оставляя совершенно голой, и дрожащей от холода и ужаса. Мне было бы страшно, даже если бы я уже была женщиной, но кто захочет лишить девственности «ходячее несчастье», без опаски вляпаться в историю. Желающих, так и не нашлось.
- Господин, а кто первый?
- А зачем ждать у нее достаточно дырок для вас двоих, - «обрадовал» он вампиров, что держали меня.
Я боялась поднять голову, чтобы взглянуть на тех, кто должен был «осчастливить» меня. Я понимала, молить о пощаде бесполезно, он все равно не отступится, не поверит моим оправданиям. Я прощалась сейчас не только с девственностью, я прощалась с чем-то, что составляло мою суть, давало чувствовать себя человеком.
Меня безо всяких усилий согнули так, что сзади ко мне прижался один из вампиров с явными признаками возбуждения, а перед глазами оказалась вздутая ширинка другого. Перед лицом появилась рука, расстегивая молнию и извлекая на свет, уже начавший подниматься член, другая рука, схватив меня за челюсть, надавила, заставляя открыть рот.
- Укусишь, выбью зубы, - предупредил он, мог бы и не говорить, он так сильно сжимал мою челюсть, что я при всем желании не смогла бы закрыть рот.
Я почувствовала шевеление сзади... и тут с ужасом поняла, что та огромная штука, что с силой втискивали в меня, член другого вампа.
- Узкая, как целка, - простонал голос за мной.
Было очень больно, и я уже собралась застонать, но стон заглох в моем горле, когда член другого насильника проник в мой рот, вбиваясь до самого горла, вызывая рвотный рефлекс, только вот желудок был пуст, а обильная слюна, появившаяся от тошноты, только способствовала тому, что он смог проникнуть глубже, заставляя меня задыхаться.
И тут тот, что был сзади, сделал резкий рывок, видно решив не осторожничать, как и его приятель. Резкая боль скрутила меня, вырывая вопль и заставляя подломиться ноги. Но это никого не остановило, только вызвало удивленный возглас:
- Девственница! - сообщил о том, что он все же заметил это.
И тут дверь стала сотрясаться от ударов, кому-то явно не терпелось войти.
- Давайте быстрее, нас, похоже, решили прервать, - подогнал их монстр.
Что началось после его слов, я даже представить не могла, два вампира, уже по определению существа более сильные, чем люди, начали двигаться не сдерживаясь. Я задыхалась, потому что из-за частоты проникновений члена в рот, не могла сделать полноценный вдох, а еще боль, что скручивала внутренности, все нарастала от того, что другой, вбивался меж моих бедер, не прерываясь ни на мгновенье. Они оба кончили почти одновременно, и в тот момент, когда сперма потекла из уголков моего рта и заполнила меня внутри, дверь слетела с петель.
- Тео, ты рехнулся? - прошипел Олег.
- Эй, гляньте, она плачет? - не обращая внимания на вошедшего, спокойно спросил монстр.
Тот, что был впереди, извлек плоть из моего рта и задрал мою голову.
- Нет, господин, ни единой капли.
Тот, что находился сзади тоже вышел из меня, отпуская мои бедра. Я рухнула на пол.
Я думала, что когда-то была несчастна, как же я заблуждалась. Что значит какой-то кирпич, против того, что случилось сейчас. Я чувствовала себя мерзкой, грязной, у меня впервые за всю мою жизнь возникло желание позвать смерть. Сама моя душа словно была осквернена. «Даже если я буду отмокать в самой чистой воде, я никогда не смою с себя эту грязь», - думала я.
- В темницу ее! - рявкнул монстр.
- Нет, Тео! Остановись!
Сквозь стену безразличия, что я воздвигла вокруг себя, я ощутила, что меня куда-то несут.
- Как думаешь, она выживет? - спросил один из насильников.
- Не знаю, она и так была избита, да и человеческой еде тут взяться неоткуда, плюс то, что случилось сегодня, а еще и темница... до следующей ночи она точно не протянет.
- Зря хозяин так, мог бы ведь и вылечиться, если бы слушал Олега.
- Не наше это дело, но терпением он не отличался никогда, сколько я его знаю. А тут такое замаячило, у него вообще, как сейчас говорят, «крышу сорвало».
Меня бросили куда-то в темноту, я чуть не прокусила себе губу, в попытке сдержать стон, когда все мои заработанные за это время «болячки» вспыхнули резкой болью при встрече с каменной твердостью пола. Я уже и не надеялась хоть на малую передышку, но тут дверь захлопнулась, и такая тишина окутала меня, что я на мгновение решила что оглохла.