- Она жива, - пробурчал монстр.
- Да, жива, но она не ела черт-те сколько, у нее жар с тех пор, как я вытащил ее из темницы, совсем заледеневшую. Знаешь, что сказал тот человеческий врач, которого я тайком сюда притащил? Что ее шансы выжить примерно процентов десять. Я не прошу, чтобы ты вдруг стал милосердным, но так издеваться над человеком, пусть и едой...
- Ладно, я не буду ее трогать.
- Тео, ты уже не раз мне это говорил, и что? Стоило мне уйти, как тебя сорвало с катушек.
- Не хватало, чтобы ты меня из-за нее отчитывал. Как думаешь, через сколько времени она войдет в норму?
- Не знаю.
Монстр вздохнув, произнес:
- Я пойду, загляну перед рассветом, - и вышел прочь, тихо закрыв дверь.
Я открыла глаза и встретилась взглядом с Олегом.
- Очнулась, - он явно обрадовался, - как ты?
Я слышала, что он говорил, но слова для меня не имели никакого смысла, мне было все равно.
Олег приподнял мою голову и стал что-то вливать из кружки, взятой со стоящего рядом стула, мне в рот. Это оказался бульон, теплый пряный и наваристый, казалось, он даже не дотекал до желудка, впитываясь по пути, до того он был хорош. Но даже приятные ощущения от этого, не вырвали меня из кокона, который образовался вокруг, словно спасая от сумасшествия, которое мне неминуемо грозило, если бы я прокручивала в голове все случившееся. Олег опустил меня обратно.
- Черт, я даже не знаю, как тебя зовут, но, девочка, ответь мне. У тебя где-то болит, может, ты чего-то хочешь?
Но, я молчала в ответ, а что говорить, мне было на все плевать.
Он взял меня за подбородок, поднимая голову так, чтобы заглянуть мне в глаза.
- Дьявол, - он поднялся и отошел, - все насмарку.
Он забегал по комнате, потом опять вернулся ко мне.
- Я знаю, ты слышишь меня. Должна слышать, - он подвинул стул и сел напротив меня. - Я рассказывал тебе историю Тео, ты готова слушать дальше? Кивни, если да.
Мне было глубоко безразлично, что там случилось с монстром, какая разница, кто меня добьет, хороший ли человек, или полный гад, конец один.
Олег сидел, ожидая от меня хоть какой-то реакции, наконец, поняв, что это напрасно, он встал и вышел из комнаты.
Время тянулось бесконечной чередой. Олег пытался меня кормить, даже в туалет водил. Я была как бездушная кукла, все во мне настолько застыло, что я удивлялась, как еще сердце ухитряется биться в груди.
Монстр заходил каждую ночь, минут пять прожигал меня взглядом, а потом уходил.
Один раз зашла и Ленора. Она, оглядев меня, презрительно фыркнула. Я вполне понимала ее реакцию. Нечесаные волосы, свалялись от долгого лежания, сбившись с одной стороны колтуном, и хотя Олег пытался меня лечить, но на такой подвиг как вымыть и причесать меня, он был не готов. Так вот представьте, чем несло от меня после последнего «слезодобывания» и того, что я уже несколько дней была лежачей больной в состоянии «овоща». Где-то за толстой стеной безразличия билась моя душа, ища возможность ожить, вернув меня обратно. Но что-то надежно держало ее там, может это и к лучшему.
Ленора закончив осмотр, прошипела:
- Ну, я же говорила, что он чего-нибудь учудит. Э-э-э... - она помахала рукой в воздухе, словно вспоминая, как зовут Олега, стоящего рядом, -... неважно, если она не придет в себя через неделю, вы ее отпускаете, она явно свихнулась, - и ушла, довольно ухмыляясь. Похоже, мысль о том, что монстр останется уродом, вполне ее устраивала.
Я, да и, пожалуй, Олег, где-то внутри понимали, что эти слова лишняя провокация для монстра, который в это самое время появился в дверях, но он хоть и без сомнения слышал ее слова, казалось, никак на них не прореагировал.
Про меня словно все забыли, Олег продолжал ухаживать за мной, но основное время проводил, изучая какие-то документы и книги.
Иногда, он пропадал на несколько часов, но всегда возвращался, стоило подойти времени моей кормежки, и он, ни разу, не нарушил образовавшегося «режима».
*6*
Сегодня он ушел в очередной раз. Я лежала на своем матрасике, глядя в никуда, и никак не прореагировала на открывшуюся дверь. Это был монстр, в руке он сжимал кинжал. За долгое время моего «растительного» состояния, я впервые ощутила более-менее осознанную мысль:
«Он пришел добить меня».
Он приблизился и прохрипел:
- У тебя, несмотря, на то, что ты сейчас похожа на ведьму, красивые волосы, - он провел по моей голове зажившей ладонью. - И ты наверняка гордилась ими, а мужчины хотели ощутить их шелковистость своими руками, увидеть их раскинувшимися на подушке. А что будет, если ты их лишишься? Может быть, тщеславие тоже способствует слезам?
Если, он рассчитывал, хоть на какую-то реакцию с моей стороны, он прогадал. Но отсутствие ее, словно толкнуло его за грань. Он схватил меня за волосы и начал принесенным с собой кинжалом, безжалостно кромсать спутанную массу.