- Эх, жаль имени твоего не знаю, деточка...
- Мария, - неожиданно, даже для самой себя, пробормотала я.
Она, обернувшись, застыла с ложкой в руке:
- Ты заговорила! - отбросив ложку, она подошла ко мне и, придвинув стул, села на него, взяв мои руки в свои.
- Я так рада, что ты ожила. Олег будет доволен...
Я, наверное, побледнела, потому что она кинулась меня успокаивать:
- Не переживай, он не желает тебе зла. Он даже этот дом купил, и меня нанял, чтобы за тобой ухаживать.
- Но он же...
- Вампир? - спросила она.
Я кивнула.
- Знаю, я об этом. Мне все равно. Он спас моего сына, дав свою кровь, когда тот умирал от рака.
- Просто так дал?
- Нет не просто так, но сын жив и здоров, как и вся наша семья.
- А что он потребовал за это?
- Ничего такого, ради чего стоило переживать. Раз в месяц все взрослые члены моей семьи сдают кровь, по немногу, грамм по двести-триста, и все это не за так. Нам платят, а так как нам тоже дали вампирскую кровь, никто в нашей семье ничем не болеет. И за тобой я тоже ухаживаю не за так, хотя, я бы и бесплатно согласилась помочь, Олег предложил мне очень солидное вознаграждение.
- А как же я?
- А что ты? Не думаю, что кто-то стал бы прилагать столько усилий, чтобы вылечить тебя, если бы хотел причинить зло.
Я промолчала. А что сказать? Как убедить мать, которой вернули сына практически с того света, что тот, кого она считает благодетелем, всего лишь нашел простейший способ обеспечить себя свежей кровью и человеком, на которого можно было скинуть заботу обо мне. Разговаривать расхотелось, да и о чем? О кулинарии? Увольте. Не самая лучшая тема для человека с дамокловым мечом над головой.
*7*
Он появился в конце второй недели моего «отдыха». Стемнело, но не спалось, и я смотрела новости.
«...найдено обгоревшее тело Смирновой Марии Андреевны, она пропала, когда возвращалась с работы домой. Из наших источников в полиции стало известно, что она стала третьей жертвой маньяка. Ее, как и предыдущих жертв, опознали по личным вещам, лежащим рядом с трупом, которые он, по какой-то одному ему ведомой причине, всегда аккуратно складывает рядом с местом сожжения. Нам удалось встретиться с матерью жертвы, которая с тяжелейшим нервным срывом попала в больницу...» Камера наехала на постель, на которой лежала моя мать, ее совершенно безумные глаза смотрели в никуда, и она, как заведенная, повторяла:
- Только не его дочь, только не с ней...
И так по кругу.
- С ней уже все в порядке, только молиться, кажется, стала чаще, но зато теперь тебя не ищут не только человеческие власти, но и кое-кто из наших, - сказал, входя Олег.
- Мне сказать «спасибо»? - безразлично сказала я.
- Не помешало бы, мне пришлось порядком потрудиться, чтобы все это провернуть.
Я промолчала, а что сказать, я знала, что его появление связано с потребностью в моих слезах.
- Нам нужно поговорить... - начал он.
- Говори, чего тянуть?
- Как ты, наверное, догадываешься, моя цель - слезы. Я уже понял, что их можно добиться, только вызвав у тебя сочувствие, поэтому тебе не стоит бояться. Тео я к тебе близко не подпущу.
- Олег, ты сам-то веришь, тому, что сказал? Ты и тогда пытался оградить меня и что вышло? Я не уверена, что смогу найти в себе хоть каплю сочувствия к этому монстру, - я подняла руку, останавливая его возражения. - А кто он для меня? Он превратил меня в грязь под ногами, мне самой от себя тошно. И если бы не вбитое в меня с детства, что самоубийство - непрощенный грех, я бы уже перерезала себе вены.
- Я просто прошу послушать его историю и все, а вдруг...
- Давай, я так поняла, ты по любому не отстанешь.
Олег прошел и сел напротив, тут же появилась Лидия и принесла мне кофе, как всегда горячий и невероятно ароматный. Она бросила вопрошающий взгляд на вампира, тот отрицательно покачал головой.
- Ты не любишь кофе? - ехидно спросила я.
- А тебя не стало бы корежить, если бы я сейчас стал пить кровь?
Я отвернулась, лучше не шутить с вампирами, потому что ответ на вашу шутку, может оказаться не таким уж и веселым.
- Помнится, я остановился на том, как барыня нашла Тео невесту. День, когда при всех должны были объявлены пары брачующихся, неумолимо приближался. Тео оставалось только принять свой крест. Но судьба приготовила ему иной путь. На один из церковных праздников в усадьбу приехал по делам епархии благочинный, ну, и как водится, пошел на службу в церковь. И там он услышал, как Тео поет, он тут же обратился к барыне с просьбой продать ему певца, прозрачно намекнув, что знает про ее грешки при посещении губернской столицы. Барыня для вида посмущалась, но Тео продала. Его увезли и отправили в семинарию...