Обдумывая все это, я начала понимать странное поведение моей матери, ее моления, а что если она знала о том, кем был мой отец, и пыталась, таким образом, хоть отчасти замолить его грех? Она явно его любила, и таким образом демонстрировала свою преданность. А вот любил ли он ее? Не уверена. Иначе, где же он был после своего падения?
Закрыв ноут, я легла, все думая о своей судьбе. Что же еще меня ждет? Судя по остаткам тьмы в глазах, испытания мои еще не закончены.
Незаметно я уснула, и мне приснился монстр, он сидел в кресле и явно был не в настроении. Он вел с кем-то беседу и, когда я погрузилась глубже в сон, поняла, он находился в комнате Олега, с кем и разговаривал...
- Тео, - увещевал Олег, - заканчивай уже вести себя, как невменяемый идиот. Ты же видишь, как дело пошло на лад, когда ты сделал, как я просил.
- Да, понимаю я, но стоит мне ее увидеть, мозги застилает такая злоба, которую я не в силах побороть.
- Так тебе что, ее сейчас жалко?
- Ну, не то, чтобы жалко, но и бесить она меня не бесит, - монстр замолчал, ворочаясь в кресле. - Эх, ты не представляешь какое это наслаждение, сидеть, не чувствуя боли. Так хочется наконец-то надеть нормальную одежду, а не этот... подгузник.
- Ничего, если так пойдет дело, это скоро станет реальностью.
- Твои слова, да Богу в уши, - пробормотал монстр.
- Тео, ты впервые за все время нашего знакомства, вспомнил о Боге.
- Потому, что он тоже впервые за все это время, вспомнил обо мне.
- Гордыня - смертный грех.
- Это не гордыня, это безнадежность, когда понимаешь, что, даже расшибив лоб об пол, не вымолишь спасения.
- Тео, ты отдашь ее мне, когда все закончится?
- Почему ты так зациклился на этом? Ты же говорил, что не имеешь на нее видов?
- Не имел... а теперь... она мне интересна... ее глаза... Ты же сам, наверное, видел?
Монстр молчал с минуту, а потом сказал:
- Видел... и что?
- Я рад, что ничего, - улыбнулся Олег.
- Я еще не отдал ее тебе, так, что особо не радуйся.
- Прими во внимание, что она жива, а и вообще в относительном порядке, только благодаря мне. В твоих «нежных» руках, она давно бы умерла или сошла с ума.
- Да, да, да. Но я не готов пока отдать ее.
- Ох, эти глаза, - мечтательно простонал Олег.
- Заткнись, - рявкнул монстр и, вскочив, вылетел прочь.
Сон начал блекнуть, словно подернутый туманом, а потом я проснулась.
Восходящее солнце, золотило листья деревьев, играя бликами на утренней росе. Я полежала немного и опять провалилась в сон, только на этот раз сновидения не беспокоили меня.
Лидия разбудила меня к обеду и, впервые за все это время, я поела с аппетитом. Скорее всего, потому, что у меня и в самом деле появилась надежда выжить, и выжить не полоумной калекой, а сравнительно нормальной женщиной. Стать прежней, конечно, было не в моих силах, но убраться из этого чистилища я хотела. И ни Олег, ни черта лысого, не удержит меня здесь иначе, чем силой, я сыта по горло этими «милыми» вампирами. Единственное что меня смущало - охи-вздохи Олега на счет моих глаз. И хоть я не очень верила в его нежные чувства, чем черт не шутит, а вдруг?
Я видела Олега много раз, но, если честно, смотрела - не видя. А ведь он был довольно привлекателен. Около метра восьмидесяти или чуть больше ростом, темно-русые вьющиеся волосы до плеч, правильные черты лица, чуть полноватые губы, ямочка на подбородке и глаза... какого же они цвета, серые или голубые? В этом я уверена не была, для этого нужно было специально разглядывать человека. Смущало одно - глаза монстра я очень хорошо разглядела, не отвлекаясь на «яркие» впечатления от его экзотической внешности... Что за глупости лезли мне в голову? Да будь они оба даже Мистеры Вселенная, я бы ни за какие коврижки тут не осталась. Вампиры, может, и были когда-то людьми, но среди тех, кого я встретила до сих пор, «милашек» не наблюдалось. Даже, Олег. Можно хорошо украсить бутерброд, защитить его от мух, но он так и останется едой. Так и для них я всего лишь - «чертова жратва».
Лидия отвлекла меня от безрадостных мыслей притащив кучу одежды. Олег видно решил приукрасить «бутерброд», хотя вещи были и в самом деле красивыми, и чисто женская часть моей души получила удовольствие, одевшись даже с некоторым шиком.