- Давай, дадим ей денек придти в себя, - попросил Олег.
- Олег...
- Тео, один день. Это все что я прошу.
- Хорошо, - Тео задумался на мгновение. - А ты завтра к ней пойдешь?
- Это имеет значение?
- Просто ответь на вопрос.
- Скорее всего, да. Хочу поговорить с ней о ее отце.
- Так ли это?
- Тео, а в чем дело? Ты получил слезы? Получил. Получишь и остальные, если утихомиришься.
Тео молчал.
- Знаешь, ты сегодня пялился на ее грудь, - проворчал Олег.
- На чью?
- На Машину, не стоило этого делать.
- Нечего было ей блузку расстегивать.
- Это произошло случайно, - начал оправдываться Олег, - когда я прикрывал ее от твоего буйства.
- И ширинка у тебя случайно расстегнулась? - ядовито спросил Тео.
- Что?! - Олег кинулся проверять брюки, молния на них и в самом деле оказалась расстегнутой.
Даже во сне я, наверное, улыбалась, глядя на смущенно застегивающего брюки Олега.
Я как-то незаметно выпала из сновидения.
Проснулась я от солнца столь яркого, что даже плотные гардины не спасали от него.
Завтрак, бормотание Лидии, старавшейся подсунуть мне лишний кусок пирога. Потом я вернулась в спальню и подошла к зеркалу. Синяки оставили на лице лишь легкую желтизну, волосы сантиметровой стерней покрывали голову. Я вздохнула, ребра отзывались теперь при этом только легким дискомфортом. И тут у меня скрутило живот. Месячные!!!
Я уж и забыла про них. Но, сразу же, возблагодарила Бога, не знаю, можно ли забеременеть от вампира, но то, что семя насильника не принесло плода, заставило меня вздохнуть с невероятным облегчением, хотя до этого я даже не задумывалась об этом.
И тут я подумала про кровь, пусть и не совсем ту, что в венах, но Олег и Тео вампиры, кто знает, какова будет их реакция. До этого они вроде как не считали меня «вкусной», но в данном случае риск явно не был благородным делом.
Я сообщила «радостную» новость Лидии, она сказала, что позвонит Олегу и предупредит его, когда он «проснется».
Так она и сделала, новость Олега не обрадовала, он сказал, что не придет из опасения навредить мне. Это дало мне время на обдумывание своего вероятного будущего. Почему-то у меня было ощущение, что меня не собираются отпустить и после того как Тео исцелится.
Очень уж их беседа напоминала попытки двух самцов пометить территорию. Их разговор в моем сне все время крутился около моей персоны. Почему-то я была уверена, что сны очень даже реальны. Если я - нефилим, то почему бы мне не иметь, хоть какой-то бонус, за пинки судьбы.
Я понимала, что могу покинуть это место, только в том случае, если мне кто-нибудь поможет. А вот то, что я слышу переговоры «врага» - очень кстати, потому что, вдруг, я заранее узнаю что-то важное касаемо меня.
Дело шло к ночи, и я собралась ложиться спать, я уже направлялась в спальню, когда услышала рык. От того чтобы бежать и спрятаться меня уберегло предчувствие, что это может быть еще опаснее. Может спровоцировать нападение. Я спокойно прошла в комнату и, задернув шторы, медленно разделась и улеглась в постель. Ощущение чьего-то присутствия мелькнуло тенью и пропало. Я все равно быстро уснула.
Во сне я опять оказалась в комнате Олега, перед ним сидел Тео, а сам Олег метался из угла в угол, и я впервые услышала, что он буквально рычит на своего хозяина:
- Какого черта ты туда поперся?!!! Ты бы опять что-нибудь с ней сотворил!
- Но ничего же не случилось, - спокойно проворчал Тео.
- Отвечай, чего ты там забыл?! - ревел Олег, у него, казалось, глаза горели от бешенства.
- Не забывайся, - прошипел Тео.
- Не забывайся?!! И как мне это сделать?! Я уже жалею, что признался тебе, что спас Марию! Что заставляю ее рыдать! Может тебе и плевать на ее слезы, но меня скручивает от боли, когда они начинают течь! Глядя на нее с обритой головой, такую тоненькую, с этими синяками под глазами, я вспоминаю свою сестру. Как она сама, зная, что умирает от тифа, плакала о моей дальнейшей судьбе, что оставляла меня одного, уходя за матерью и младшими братьями.
- Ты никогда не говорил, о своем прошлом, - пробормотал Тео.
- А когда тебя последний раз волновало что-то или кто-то кроме себя любимого. Это ведь только у тебя в жизни были трагедии, а другие ей просто наслаждались! У этой девочки было в жизни мало хорошего, для нефилима искупление - тяжкое испытание, и его надо пройти, не кляня Бога за то, что каждый шаг, обещает только потери и боль. И не каждый из них сможет заслужить искупление для себя и своего родителя. Ты видел ее глаза? Они почти совсем очистились от тьмы, осталось немного, и это самое страшное время. Она может просто погибнуть, да, заработав прощение. Но какой от него прок, лежащему в гробу?