Тео молчал, и Олег продолжил:
- Я хочу, чтобы она жила, улыбалась. Я хотел бы сказать, что отношусь к ней как к сестре, но не уверен, что не солгу. Она словно вернула мне душу. Рядом с ней я забываю про жажду, мне хочется пошутить, сказать какую-нибудь чушь, чтобы она лишний раз улыбнулась, но я рассказываю ей всякую жуть, наблюдая, как меняется ее дыхание, как ее глаза темнеют, наполняясь влагой. Мне тяжело видеть, как она прикрывает их, словно прокручивая в памяти ужасающее кино по сценариям моих рассказов, чтобы слезы текли и текли. А ты озабочен только собой. Я понимаю, тебе хочется вернуть себе нормальный вид, и покончить с зависимостью от Леноры. Я постараюсь, чтобы так оно и было. Но я сделаю все, чтобы она выжила. Даже... - Олег на минуту замолчал, - ... даже пойду против тебя, - еле слышно закончил он.
Тео вскинул голову, и, даже на его обезображенном лице, было хорошо видно, насколько он потрясен.
- Ты променяешь нашу давнюю дружбу на какую-то маленькую потаскушку? - удивленно спросил он.
- Не называй ее так! - зарычал Олег. - Пока ты не натравил на нее своих громил, она была девственницей!
- Она всего лишь человек, - сказал Тео, словно это разрешало ему творить со мной все что угодно.
- Ты, как и я не Первородный! Ты сам был ВСЕГО ЛИШЬ человеком! Обещай... нет, поклянись, что больше близко не подойдешь к ней без меня. Поклянись на крови!
- Нет! - крикнул Тео и выскочил вон.
Я выплыла из сна, словно из глубины, задыхаясь, и с зудящим ощущением страха внутри.
Пока шли месячные, меня никто не «навещал», но ощущение где-то на периферии чьего-то присутствия давило, не давая успокоиться. У меня мелькала мысль «продлить» дни моей «неприкосновенности», но я тут же отмела эту идею. Чем скорее я вылечу Тео, тем меньше шансов, что он опять придет выбивать слезы.
Олег явился в тот же вечер, как я сообщила, что «горизонт чист». В его глазах была странная смесь беспокойства и заботы. Если сон - правда, то я вполне понимала его эмоции.
- Привет, - сказал он, кончив разглядывать меня, - продолжим?
- Привет, Олег, - я улыбнулась ему, вспомнив то, о чем он говорил. Он сразу как-то весь расслабился, обмяк, и только тут я поняла, что он был напряжен как струна. - Давай свою историю.
- Когда обращение Тео завершилось, Ленора поняла, что просто не в силах его контролировать, и что по своей воле он в ее постель не вернется. Когда ей приказывали его обратить, разрешив делать с ним все что угодно, она не подумала о том, что может сама оказаться лишь пешкой в чьей-то игре, с расчетом на то, что озлобленный Тео уберет ее, и не только со своей дороги, даст возможность заменить ее кем-то другим, может быть даже им самим. Но Ленора слишком долго рвалась к власти, чтобы так просто ее отдать. Она узнала, что его везде разыскивают нанятые родителями девушки люди, его ждали пытки и смерть, и хотя его вины в том, что девушка повесилась, не было, но кого заботила судьба бывшего холопа. Церковные же власти не желали скандала, а тем более разногласий с видными жертвователями. Ленора прошедшая кровавый путь к власти, готова была пролить еще большие реки крови, лишь бы не скатиться с той вершины, куда проложила путь зубами и когтями.
Знаешь, нет в этом мире ничего страшнее и сильнее проклятия матери, потерявшей свое дитя, и хотя, как и всякое злое деяние, оно бьет рикошетом по проклявшему, утратившая от горя разум женщина, не задумываясь, идет на это, только бы виновник или виновница этой потери испытали те же муки, что и она. И часто для нее не важно, на кого падет проклятье, справедливо ли оно, принесет ли успокоение помраченному рассудку.
Вампиры, будучи по сути, созданиями тьмы, уже отчасти прокляты своей жаждой, и ни вечная жизнь, ни практически неуязвимость не приносят удовлетворения, если ты от природы порядочен и добр.
Я не знаю, остается ли у нас после обращения душа, но даже если малейшая искра ее еще тлеет в нас, то проклятие в состоянии загасить ее, сделав существование невыносимей.
Ленора со своим поистине извращенным рассудком придумала совершенно дьявольский план. Как она все провернула, сказать трудно, но в те времена она считалась просто мечтой любого мужчины, лестью, флиртом, и еще внушением она могла добиться от любого человека чего угодно.
Для начала она чем-то опоила Тео, чем так никто и не узнал, но скорее всего это была так называемая «пьяная» кровь. Очнулся он закованный в серебряные цепи, и распятый на пыточном столе. Мать девушки призвала на его голову всевозможные кары, а потом, когда ее, бившуюся в истерике, унесли, за дело взялись палачи, с него срезали по кусочкам кожу, поливая раны святой водой, проклятие и вода сработали, хоть и не сразу - раны не затягивались. Пытку вели медленно, растягивая мученья, изо дня в день, под конец ему сломали клыки. Спасла его, как ни странно, тоже Ленора, решив, что от него в таком виде уже не будет угрозы. Тео, не зная, что все изначально было так и спланировано ей, согласился на полное подчинение, тем более, как оказалось, ее кровь помогала ему не сгнить заживо. Но она давала ему ровно столько, чтобы он находился в том состоянии, в котором ты его и увидела. Ленора вполне могла бы сделать так, чтобы он выглядел почти нормально, но тогда у Тео появилась бы возможность искать способ избавиться от нее, а тут еще оказалось, что Тео сметлив в финансах, и появилась лишняя причина никуда его не отпускать.