Я словно оказалась в каком-то жутком кино, до того страшным был бой. Они оба утратили малейшее сходство с людьми, на пальцах выросли длинные острые как лезвия когти, от ударов которых кровь алыми веерами брызг разлеталась по комнате, с глухим плеском оседая на стенах, в помещении словно повис кровавый туман. Платье на Леноре висело клочьями, пучки волос кружились в воздухе. Торс Тео испещрили рваные раны и укусы, кожа была красна от крови, как его собственной так и вампирши. Они метались по подвалу, иной раз словно зависая в воздухе, было в их драке что-то звериное, а уж от их рыка кровь стыла в жилах.
Я отвлеклась только на миг, когда увидела Олега обезоруживающего людей, и в последний момент успевшего вырвать пистолет у главаря, пришедшего в себя и собравшегося открыть пальбу. Олег отбиваясь, полоснул его рукой по лицу, оставляя на нем пять глубоких уродливых рубцов, прежде, чем успел окончательно вырубить того.
Когда я оглянулась на Тео, он как раз поднял руку и нанес удар Леноре, так вышло что в этот момент, она отвлеклась на своего раненного любовника. Удар был страшен, казалось, что он порвал ей горло до позвонков. Она рухнула на пол, хрипя и заливая его кровью.
Тео бросился ко мне, веревки лопнули под его пальцами, он резко поднял меня с кровати, я не успела его остановить, потрясенная случившимся у меня на глазах. Стоило моей насквозь сырой одежде коснуться его обнаженной кожи, как она практически задымилась. Жуткий вопль сотряс стены, руки Тео дернулись, сжимая меня с невероятной силой.
Я потом попыталась вспомнить, что же я тогда испытала. Это была не боль - агония, но беспамятство не спешило мне на помощь, только красная пелена страдания окутала меня. Я смутно слышала чей-то издевательский булькающий смех, чьи-то проклятия и тоскливый вой, вытягивающий душу, и чей-то уверенный голос, уговаривающий держаться. Череда встревоженных лиц, белые халаты, укол и темнота, наконец принявшая меня.
Я очнулась, и первое что увидела белый кафельный потолок. Попытка пошевелиться провалилась, у меня возникло ощущение, что я распята на дыбе или еще каком-то пыточном приспособлении.
- Деточка, не шевелись, а то навредишь себе, - прорвался в мое сознание голос Лидии. - Ты в больнице, врачи сделали все возможное, все будет в порядке.
То ли у меня повысилась чувствительность к вранью, но я уловила в ее голове нотки сомнения. Сосредоточившись, я начала инспектировать свое тело. Голова хоть и побаливала, но работала, я пошевелила пальцами рук, тоже вроде в порядке. «Панцирь» в который было заключено мое тело, не давал шевелиться, но я его хотя бы чувствовала. Теперь ноги... и тут я поняла, что просто не ощущаю их. Словно ног у меня и вовсе не было. Паника накрыла меня, писк приборов стал чаще, крик Лидии:
- Врача!
Укол и снова тьма.
*11*
Я просыпалась урывками, мелькали образы врачей, медсестер, Лидии, вроде даже Олега и Тео. Ни у кого из них на лице не было хотя бы ни то что веселого, спокойного выражения. Тревога, озабоченность, вина.
Не знаю, сколько прошло времени, но меня, наконец, прекратили до одури пичкать обезболивающими. Чувство обреченности не проходило, но я уже приняла судьбу, даже, не будучи уверена, чего именно от нее ждать. Но прежде, чем я услышала дурные вести, произошло кое-что еще. Врач, вошедший в палату, глянув на меня, впал в прострацию, то же происходило со всеми, кому довелось встретиться со мной взглядом. Ситуацию разрешила Лидия, поднеся зеркало к моему лицу. Даже я сама была потрясена тем, какими стали мои глаза. Самые чистейшие, самые яркие аметисты, я уверена, поблекли бы рядом с ними. И это я так подумала при всем своем весьма скептическом отношении к своей внешности. В глазах больше не было тьмы, только сияние.
«Я искупила грехи», - мелькнула мысль.
Придя в себя, врач долго говорил, сыпля непонятными медицинскими терминами, но все его слова были туманными, на уровне - «может быть», «мы надеемся», и никакой конкретики. Я не выдержала.
- Доктор, я буду ходить?
Тот мялся в сомнениях, словно я его военную тайну просила открыть. Но под спокойным и решительным взглядом моих глаз, сказал:
- Скорее всего, нет.
- Никогда?
- Как пойдет ремиссия, но повреждения слишком сильные. Шансы на благополучный исход, к сожалению, минимальны. Возможно операция со временем чем-то и поможет, но я не питал бы ложных надежд.
- А за границей?
- Там, к сожалению, волшебников тоже нет, но если есть возможность...
- Нет...
- Подождем, сделаем еще рентген... но...- он развел руками.
- Спасибо, доктор.
- За что?
- За правду. Не хочу жить иллюзиями.