Он какое-то время разглядывал меня, потом ухватив за руку, подтащил к себе ближе и, вцепившись мне в запястье, полоснул по нему ногтем. Вспышка боли, и кровь начала выступать из неглубокого пореза. Вот уж не знаю почему, но у меня даже сомнений не возникло, с КЕМ я имею дело. Почему-то я как-то слишком просто признала существование вампиров. Хотя еще недавно наверняка высмеяла бы любого, кто стал бы утверждать, что они существуют. Только на фоне того, что со мной сегодня происходило, я уже перестала удивляться любой «небывальщине».
Я ожидала, что он, как и другие вампиры (ну должно же быть в кино хоть что-то правдой) вопьется клыками мне в руку, но когда он открыл рот, притягивая мое запястье, меня ждало очередное потрясение. Его клыки были то ли неровно спилены, то ли обколоты, потому что среди остальных более-менее нормальных зубов, торчали два выступающих обломка.
Боже, он, конечно, может и нечисть, но кто же над ним так издевался, кто заставил его пройти путь полный мучений, вместо того, чтобы просто прикончить на месте. Да даже от малой доли того, что ему пришлось вынести, он должен был сойти с ума. И не удивлюсь, что так, похоже, и было.
Он присосался к моему запястью и сделал глоток, другой... потом отбросил меня прочь, и захрипел, выблевывая кровь.
- Господин?!! - опять всполошились слуги, кидаясь к нему.
Он остановил их движением руки:
- Все нормально, - просипел он, словно пытаясь отдышаться. - Ее кровь... она ... другая... - задумчиво протянул он.
- Другая?
- Забудьте, меня больше интересует не это, а то, насколько она мне поможет.
Он потрогал пальцем зубы и растер вытекшую кровь по груди, судя по его реакции, того эффекта на который он рассчитывал не случилось. Он с минуту сидел, то ли ожидая изменений, то ли решая, как быть дальше.
- Мне нужны ее слезы, - наконец, сказал он. - Действуйте, только не убейте, не думаю, что мне еще когда-нибудь выпадет такой шанс.
*2*
Его слова не обещали мне ничего хорошего. Мое слабое сопротивление подавили в зародыше. Меня разложили тут же на ковре, один из них придавил мне плечи, так, что я и дернуться особо не могла. Другой вытащил из брюк ремень, с легкостью порвал у меня на спине одежду и вытянул меня им по коже. Я думала, что больнее быть не может, но, как оказалось, я ошибалась. У меня на мгновение помутилось в глазах, удары слились в сплошную череду, я скрипела зубами, стараясь сдержать стоны. Зря я это.
- Мало, бей пряжкой, - прозвучал «совет» монстра, - если она не стонет, то и слез не дождемся.
Мучители не только добились моих стонов. Сначала те были тихими, потом все громче и громче, пока не слились в непрерывный вой, а потом и хрип. Они останавливались несколько раз, чтобы проверить, не появились ли слезы. В азарте они видно забыли о том, что я нужна им живая, потому что избиению не было конца. Если бы меня не сжигала жуткая боль, а спина не кровоточила во всю, я бы позлорадствовала над ними, но пережитые издевательства, изгнали из моей головы все кроме желания, чтобы все это, наконец, прекратилось. Но, Господь никогда не слышал моих молитв. Я теряла последние силы, и тут хлопнула дверь:
- Развлекаешься, Федька? - раздался женский голос.
Женский голос был несколько писклявым, такими голосами говорят женщины, желающие показать свою хрупкость и беззащитность, часто скрывая за ними стальную волю и акулью хватку.
- Это моветон, играть с едой. Хотя, что с тебя взять, если этого нет в крови, то пара-тройка столетий ничего не решит.
- Что ты здесь делаешь, Ленора? Неужели в городе не нашлось ни единого симпатяги с хорошими манерами и с каплей голубой крови?