– Жаль, аура черновата и слишком тонка, а то бы мог выжить, – мне захотелось пнуть «любимого» папочку за холодно сказанные слова.
Солнце поднималось все выше и все чаще «крупинки» тьмы, кружась маленькими водоворотами, сталкиваясь, образовывали все большее количество сгустков, и все чаще содрогалось тело Тео, все сильнее он скрипел зубами, в попытке сдержать боль и крики. Но когда образовался особенно крупный сгусток, Тео не выдержал, его голова запрокинулась назад, так что жилы на шее чуть ни свело судорогой, а из горла вырвался звериный рык. Отчетливо запахло горелой плотью, а аура начала таять.
Больше, стоять и ждать, не было сил, ноги сами собой понесли меня к Тео. Не представляю, как я вообще смогла до него добежать на своих трясущихся ногах, но уже в следующую секунду, мои руки обвились вокруг его шеи, притягивая в извечном защищающем женском объятии.
То, что происходило дальше, я видела словно со стороны, потому что, казалось, вся боль Тео вдруг хлынула в мое тело. Я бы не поверила своим «призрачным» глазам (а я словно висела в паре метров над собой), если бы дружное «Ах!» не подтвердило то, что я видела.
Вокруг меня была такая же оболочка, как и у Тео, только в отличие от его, она сияла серебром и была плотной и насыщенной.
Потом она начала меняться, перетекая на спину, образуя там более интенсивное свечение. А затем у меня возникло ощущение, словно чьи-то когти впились в спину, разрывая кожу, обжигая огнем. Новый всплеск боли чуть не вырубил меня, и только поразительная вещь, произошедшая следом, удержала меня в сознании, потому что эта мука породила вспышку света, в которой из моей спины вырвались два, словно сотканных из солнечного света, крыла. Они взметнулись вверх, шатром закрывая сгорбленную фигуру Тео. С этого сияющего занавеса, как эльфийская пыль, сыпались серебряные искорки, которые, попадая на ауру Тео, словно вплавлялись в нее, отдавая ей свой свет, растворяя тьму, выжигая самые крупные сгустки, оставляя только легкую тень. Пока мои «крылья» делили с ним свет, часть его тьмы, как туман оседала на моих «перьях». По мере того как «крылья» бледнели, мое сознание начало уплывать, пока я не погрузилась в беспамятство.
***
– …почему она так долго не приходит в себя? – обеспокоенный голос, произнесший это, принадлежал Тео.
– Твое перерождение не хухры-мухры, она почти всю ауру тебе отдала. Так что цени ее жертву.
– Я ценю то, что она меня в очередной раз спасла, но нельзя ли поподробнее про часть о перерождении.
– Сначала пусть Маша придет в себя, чтобы два раза одно и то же не пересказывать. Но как данность, теперь ты можешь не бояться солнечного света, так что не охай над ней, как над умирающей, а лучше вынеси на солнце, часок под его лучами пойдет ей на пользу.
Меня подняли и понесли, приторно-сладковатая дымная вонь горелой плоти смешалась с ароматом парфюма, вызывая тошноту. И если бы не ветерок снаружи дома, я бы наверняка «осчастливила» несущего меня по полной программе, а так отделалась только головокружением и ноющей болью в висках. Как только я ощутила, что меня отпустили, я открыла глаза. Я лежала в шезлонге, где частенько загорала, а встревоженное лицо Тео было так близко к моему, словно он собирался меня поцеловать. Я видела его как в тумане, только яркий блеск его глаз словно якорем, зацепил, удерживая мое сознание на поверхности. Солнечное тепло окутало меня мягким одеялом, казалось, оно сквозь поры просачивалось внутрь, с жадностью впитываясь моим телом. Мне почему-то захотелось услышать бархатный голос Тео, увидеть ту его мальчишескую улыбку... Я ХОТЕЛА, ЧТОБЫ ОН ОБНЯЛ МЕНЯ!!! Пора вызывать труповозку, потому что такие дикие мысли могли мне придти в голову только в том случае, если я умерла, а Тео поднял меня как зомби, обязанную ему во всем подчиняться!!! Нужно срочно делать ноги, пока у меня не родились еще более дикие желания!!!
Я понимала, что еще немного, и я просто впаду либо в панику, либо в истерику из-за противоречивости своих мыслей и невозможности пошевелиться. Движение всегда заставляло мои мозги работать лучше, быстрее находить выход из таких вот неловких ситуаций.
По мере того как от солнца согревалось мое тело, мышцы наливались силой, а легкие судороги говорили о скорой готовности тела к действию. Для начала я пошевелила пальцами, проверяя реальность того, о чем заявляло тело – солнце и в самом деле восстанавливало мои силы, хотя если вспомнить мои «крылышки», удивляться, пожалуй, не стоило бы.