Я закрыла глаза, позволяя своему телу самому о себе позаботиться, и отбросила прочие мысли, какой прок ломать голову над тем, что я в любом случае узнаю. Так лучше встретить все, что случится потом во всеоружии, крепко стоя на ногах, а не трясясь от жуткой слабости. Одно я знала на сто процентов, отец был в курсе всего, что произошло, он снова использовал меня, и пусть цель была, возможно, и благая, но от моего терпения не осталось уже и клочка.
Не знаю, сколько я так пролежала, но прилив сил, обрушившийся на меня, не заметить было невозможно, казалось, подпрыгни я – полечу. Я не стала с этим экспериментировать, а просто встала. Тео, было, дернулся помочь, но мой взгляд убил бы его на месте, если бы он не остановился.
Уверена, когда я ворвалась в дом, волосы у меня стояли дыбом, глаза метали молнии, а улыбка, или уж скорее оскал, наводил на мысль, что я собираюсь перегрызть кому-то глотку.
– Собрались все, и резко свалили отсюда, – Олег дернулся в темном углу, напоминая о своем присутствии. Я слащаво улыбнулась ему. – К тебе, Олеженька, это не относится, моя спальня по коридору направо, ложись, я сейчас этот козлятник разгоню и составлю тебе компанию, – уверена, еще капля слащавости, и с моих слов закапал бы мед. Бе-е-е!!!
Вы бы видели физиономии папаши и Тео, еще чуть-чуть и этих двоих кондрашка хватит. До чего приятное зрелище.
Мой родитель, наконец, осознал, что я не слабая послушная малышка, я выросла (не прошло и пол года, интересно все ангелы так тупят? Прости меня, Господи, но куда уйти от фактов).
– Я уже предупреждала, чем кончатся твои игры, папуля! Ты сделал по-своему, только лабораторная мышка оказалась кусачей, и ну ни в какую не хочет участвовать в опытах. Уходи, ты не просто исчерпал лимит моего всепрощения, ты его сильно превысил. Я запрещаю тебе входить в мой дом без моего на то согласия.
*20*
Я моргала с минуту, прежде чем поняла что портал, которым отец обычно пользовался для перемещения ко мне, засосал его в себя не хуже пылесоса. Класс!!! Вот это мне нравится.
Когда я со злорадным лицом повернулась к кровососу, тот отпрянул от меня, словно собирался забиться от страха в угол.
– Сам пойдешь, или тебя послать? – рявкнула я для пущего эффекта. Олег терся около двери, я улыбнулась ему и сказала: – Дорогой, как на счет перекусить... – у обоих вампов глаза на лоб полезли. Олег послал мне похотливую улыбку, а у Тео возникло где-то внутри грозное рычание, да и маникюр стал заметнее (еще бы не увидеть почти пятисантиметровые когтищи!), а я продолжила, – ...в холодильнике есть пакетик крови, сунь его в микроволновку.
Олег, все так же ухмыляясь, ушел на кухню, а Тео сразу как-то обмяк. Он потоптался на месте, потом тихо, почти шепотом, спросил:
– Так я пойду?
– Именно это я и сказала.
– А Олег?..
– Ну, если тебе нужен жареный друг, можешь и его прихватить.
– Я как-то не подумал...
– Кстати, Тео, я отзываю свое приглашение, – ей-богу, я обалдела, с какой скоростью его вынесло прочь. Через несколько минут стукнула калитка и я услышала звук отъезжающей машины.
Я вошла на кухню, Олег криво улыбнулся, закрывая крышку мусорного ведра, куда он только что бросил пустой пакет из-под крови.
– Не грузись, я уже почти свыклась, столько всего повидала, подумаешь – кровища.
– Маш, ведь все не так радужно, как ты пытаешься меня убедить?
– Господи, Олег, для этого не надо быть гением, и ежу понятно, что у меня вся жизнь с редкими просветами идет через назад.
– Почему ты прогнала отца, я еще могу понять, но почему выгнала Тео, не очень. Да и все эти «милый-дорогой» в мой адрес, для чего? Объясни, чего ты хочешь, чтобы Тео ушел навсегда из твоей жизни или заставить его ревновать?
– Я хочу сама делать выбор, хочу, чтобы с моими желаниями считались. Я не хочу, чтобы потому что кто-то из папашиного «начальства» решил спарить меня с Тео, я должна лечь на спину и раздвинуть ноги. Я достаточно настрадалась из-за отцовского падения, и скорее бы согласилась умереть, чем стать покорной исполнительницей чьей-то воли! Я просто хочу спокойствия, хочу мужчину, которого выберу сама, наконец, я хочу, чтобы за мной элементарно поухаживали! Я хочу собственный букетно-конфетный период! Это что, так много?! Я прошу горы бриллиантов?! Всю жизнь я что-то теряла: отца, любовь матери, дружбу людей, боящихся, что мои неудачи перейдут к ним, а после знакомства с вампирами – самоуважение, какую-то важную часть себя. Искупление вроде бы все время меня чем-то наделяет, но большая часть этого для меня малоценна, мне не нужна удача за игровым столом, меня бы устроил и скромный гардероб, даже этот дом... я его люблю, конечно, но он пуст, в нем нет тепла... у меня нет даже слез, чтобы облегчить свою душу!!!