Движение Олега было таким быстрым, что в комнате словно потянуло сквозняком, он осторожно прижал меня к своей груди и прошептал:
– А ты представь, что хочешь пожалеть меня, может получится, и они потекут? – В его голосе была такая щемящая нежность, а руки так осторожно гладили мою спину, что вся злость, вся напряженность, скопившиеся во мне за эти дни начали таять, глаза защипало и вдруг нежданные слезы хлынули из глаз. Рубашка на груди Олега сразу промокла, и если бы моя щека не была плотно притиснута к его груди, я бы не поняла, что его все сильнее пробивает дрожь.
Я отодвинулась, и начала судорожно расстегивать рубашку у него на груди, бормоча:
– Олег, прости, тебе больно? – Я распахнула полы рубашки, кожа на его грудибыла в порядке, я прошлась по ней руками, желая убедиться, что глаза меня не обманывают. И снова, его грудь задрожала под моими руками.
– Прекрати, – задыхаясь, выговорил Олег.
Я подняла взгляд и увидела на его лице красные дорожки слез.
– Прости, я не хотела причинить тебе вред, – я умоляюще сложила руки.
Олег сделал пару глубоких вздохов и, наконец, ответил:
– Солнышко, не извиняйся, я просто боюсь щекотки.
– Щекотки?! – Я отпихнула его. – А я-то думала тебе больно.
– Если продолжишь гладить, то наверняка будет, – он чуть прижался ко мне пахом, без слов поясняя свою фразу. – Я хоть и отношусь к тебе скорее как к сестре, но я все же мужчина, а ты красивая женщина…
Я сделала шаг назад, покидая его объятья.
Я уложила Олега спать в гостевой комнате, а сама начала собираться в институт, услышав через дверь, как он кому-то звонил. Думаю, что его собеседником был Тео, но я не стала, ни подслушивать, ни использовать видения, раз сама не хотела контроля с чьей-то стороны, то кто я такая, чтобы шпионить за другими… теперь.
Я не собиралась позволить всем этим вампирско-ангельским разборкам лишить меня возможности устроить себе, насколько это возможно, нормальную жизнь. С моими нефилимскими способностями к «вправлению мозгов», на меня уже сейчас был немалый спрос, а с тем количеством народа, у которого не то чтобы «не все были дома», но, так скажем, половина была в отъезде, работы у меня было бы завались.
Вот объясните мне почему, когда ты не в настроении общаться, около тебя толпа, но стоит только настроиться на разговоры, как вокруг возникает зона отчуждения. Единственное, что доставало меня больше – это настойчивые звонки сначала от отца, а потом, когда я с десяток раз сбросила вызов, от матери. Мне не хотелось ее обижать, но выслушав один раз ее дифирамбы папаше, и укоры мне неблагодарной, я совсем отключила телефон.
Я усердно строчила конспекты, вслушиваясь в монотонную речь препода, надеясь, что это отвлечет меня от сумбура в голове. За всей этой сосредоточенной писаниной я и не заметила, как пролетело время.
Уже выходя из института, я обратила внимание на благоговейно-завистливые вздохи, и шепот по громкости напоминавший гул.
Сказав себе, что любопытство не порок, я направилась к ближайшей кучке одногруппников, одним глазом кося на эпицентр людского любопытства. Как я не запахала от удивления носом, один Бог знает. У тротуара опершись на машину… нет, не так… на МАШИНУ, стоял затянутый с ног до головы в кожу объект горящих вожделением женских глаз. Пальцы одной руки нетерпеливо постукивали по крыше тачки, пальцы же другой сжимали белоснежную розу с кроваво-красными краями и с невероятно длинным стеблем. Именно этот цветок и приковал мое внимание, он был мне знаком, такого же сорта цветы мне уже дарили однажды. Я вгляделась внимательней и поняла на кого именно пускает слюни женская часть любопытных. Это был… Тео!!! Только никогда до этого он не выглядел настолько не просто привлекательным внешне, а сексуальным, чувственным. Его облик просто кричал о сексе, жарком, не знающим ограничений во времени, не признающим табу. Если бы я уже не испытала на себе всю «прелесть» общения с ним, то сейчас была в рядах истекающих слюной девчонок, надеющихся на брошенный в их сторону благосклонный взгляд.
Я физически ощутила, когда его взгляд метнулся ко мне, вызывая мурашки на коже. Я, однако, все так же продолжала идти к компании своих друзей.
Как и ожидалось, разговор вился вокруг Тео и объекта его ожидания. Предположения, кого же он ждет, были самые невероятные, а так как мимо него продефилировали почти все девчонки института, в попытке найти повод для знакомства, выдвинули даже версию, что он гей. Тео и вдруг гей, укатайка просто. Я единственная знала, ну или хотя бы предполагала причину его появления здесь. Интересно, насколько основательно Олег промыл ему мозги? Тео в ухажерах – на это стоило бы посмотреть.