– Мрачновато тут как-то.
– Даже я, получив возможность ходить при свете дня, предпочитаю ночь, это заложено в нашей природе. Электрический свет нам безвреден, но режет глаза, поэтому мы предпочитаем свечи. Здешний интерьер действует на нас успокаивающе, снижает ощущение тревоги, агрессию. Но я хотел поговорить не об этом, а о том, что произошло в тот день, когда я должен был встретить рассвет. Я, конечно, понимаю, что у тебя был повод разозлиться и выгнать нас, но что-то тогда изменилось не только во мне, но и в тебе. И я хотел бы знать что.
– Почему это так важно для тебя?
– Потому что для любого вампира возможность ходить под солнцем – это практически неограниченные возможности, власть, наконец. Ограничение темнотой сильно сковывает, дает врагам вампиров существенное преимущество, возможность любому, даже самому слабому противнику одержать верх над сильнейшими из нас. Превратить в прах тех, кто веками стоял в тени тронов, будучи фактически правителями. А тут такой шанс.
– Ты думаешь, тебя попытаются использовать?
– Дело не во мне, я могу за себя постоять, дело в тебе. Это тебе грозит опасность.
– Но почему?
– Уже то, что ты излечила мои ужасные раны – чудо из чудес, за все века, что существуют вампиры, многие из них получили неизлечимый ущерб. Одним из фетишей вампиров, считается красота, как минимум – привлекательность. Любое уродство превращает в изгоя, я тому красноречивый пример. А тут – панацея. Но обрести возможность ходить под солнцем… за это многие бы решились нарушить любой запрет. Ты в опасности, я прошу разрешения охранять тебя…
– Но днем мне ничего не грозит!
– Я бы на твоем месте не был бы так уверен, Ленора тоже не должна была до тебя добраться, однако…
– …она использовала людей, а им все эти мистические барьеры по барабану, – закончила я за него.
– Именно. Этот город по идее должен быть для тебя безопасен, но мое появление привлекло к тебе излишнее внимание…
– Ты в этом не виноват, это мой отец сообщил мое местонахождение, – в очередной раз перебила я.
– Поэтому мы и должны все выяснить, тыкаться слепыми котятами, чревато самыми непредсказуемыми последствиями, я не позволю, чтобы ты попала в чьи-то руки, для тебя это может обернуться хуже чем…
– Пребывание у тебя «в гостях»?
Тео молча кивнул. Он хотел что-то сказать, но в это время нам принесли заказ. Перед Тео поставили хрустальный бокал, редкой красоты и изящества, с багровым содержимым, он украдкой взглянул на меня, словно спрашивая позволения. У меня, было, возникла мысль подпортить ему ужин, но разум возобладал, мне еще предстояло ехать с ним домой, и как-то приятней быть в замкнутом пространстве машины с тем, кто не мечтает впиться в твое горло… даже если моя кровь на вкус «как дешевый самогон».
Официант быстро накрыл на стол и исчез, а Тео, наконец, продолжил:
– Я не рассчитываю, что ты вдруг ни с того ни с сего начнешь мне доверять, но думаю, что слову… – тут Тео споткнулся, словно выговорить фразу дальше было для него по меньшей мере неприятно, – …Олега, ты можешь поверить.
Мне почему-то захотелось подбодрить хандрящего кровососа.
– Хорошо, я доверюсь тебе, но не хочу, чтобы ты любезничал со мной на глазах у всех, мне завтра и так в институте весь мозг вынесут из-за этого твоего визита, а уж если ты зачастишь… Как мне объяснить, кто ты такой?
– Скажи, что я твой… парень…
У меня отвисла челюсть, и дело было не столько в необычности предложенного, сколько в том, как именно он собирается претворять свое предложение в жизнь. Что он вообще знает об отношениях… об нормальных отношениях между мужчиной и женщиной?
– Тео, не хотела бы тебя обидеть, но как ты себе это представляешь? Ты хоть знаешь, что нас ждет, если я соглашусь?
Он пару минут задумчиво прихлебывал из бокала, разглядывая меня, потом сказал:
– Ты права, нелепая идея… но, какой у нас выбор. Либо ненавистный кровопийца, – он чуть улыбнулся, блеснув клыками, – либо вероятность влипнуть в то, из чего не только я, твой отец может тебя и не вытащить. По-моему жизнь стоит нескольких часов в моем обществе.
– Тео, дело не в этом. Парень, или как большинство сейчас говорят бойфренд, это не просто заехал, всучил цветочки, увез. Любая девушка в институте и не только, сразу заметит, что между нами ничего нет. И это бы ладно, но свято место пусто не бывает, сразу найдется толпа желающих эту «вакансию» занять. И кто кого тогда станет защищать? Пойми, может когда-то, хотя бы внешне девушки были тихими, и застенчивыми. Сейчас это как в бассейн с пираньями, нырнешь – сожрут в секунды.
– Неужели слабый пол стал хуже вампиров?