Я начала бояться, что все пропало, как назло телефон не работал, и позвонить отцу или даже матери я не смогла.
Тео оступился, и на него навалились сразу трое, пытаясь добраться до его горла. Страх взметнулся во мне гигантской волной, и сама не знаю почему, но упав на колени и, вознеся руки к небу, я закричала:
– Отец!!!
От моего вопля все словно застыли, может это длилось секунду, может больше, но только они стали оживать, как мое тело начало слабо светиться, вампы чуть отступили, не отрывая от меня глаз. Но угроза пришла к ним с другой стороны.
Вспыхнул, открываясь, портал, и из него шагнул мой отец. Он выглядел совершенно иначе, чем я привыкла. Его одежда напоминала доспехи римских военачальников, только цвета были бело-золотые, а за спиной сияли чистейшей белизной два огромных крыла, а над головой искрилось сияние, словно сами его волосы источали свет. В руках он держал меч, по его блестящему лезвию пробегали алые всполохи.
– Карающий, – словно шорох листвы от ветра, пронесся шепот благоговения смешанный с ужасом.
– Можно узнать, что вы делаете на МОЕЙ территории, у дома МОЕЙ дочери, – я никогда не слышала, чтобы отец говорил таким зловещим голосом, в нем была неотвратимая смерть. – Видно глава Совета слишком зажился на этой земле… как, впрочем, и вы, – на этих словах он опустился на одно колено, и с силой вонзил меч в землю, со словами. – Призываю Святой круг.
Слова были тихие, еле уловимые, но они прозвучали похоронным звоном.
От меча побежал свет, окружая золотистым кольцом нападавших вампов, уже растерявших всю свою смелость. Олег и Тео успели, пока отец говорил, убраться за машину, сообразительные ребята.
Стоило кругу сомкнуться, как с вампов в нем словно сошел паралич, они пытались вырваться из него, но все кончалось тем, что они с душераздирающими воплями и ожогами отскакивали назад.
Вдруг у краев круга один за другим стали открываться порталы, из которых появлялись мужчины в одежде вроде отцовской, только чисто белой, и все как один крылатые. Всего с моим отцом их было семеро, они опустились на колени и, подняв головы кверху, запели на неизвестном мне языке. Их голоса я даже не знала с чем сравнить, я бы сказала, что именно про это пение говорят…
– Ангельский хор, – озвучил мою мысль Олег.
*22*
А в это время сила свечения круга начала нарастать, и он потихоньку стал сужаться. Вампы чуть друг на друга не лезли, пытаясь уйти подальше от света, только у них не было ни единого шанса. Я и в себе заметила изменения, у меня снова открылись «крылья».
Еще минута другая, и пение достигло апогея, резкая вспышка, и все что осталось на газоне – пустая одежда и прах уносимый ветром. Вампы исчезли без следа.
Ангелы, стали подниматься с земли, они вели себя почти так же, как и любые другие мужчины, закончившие тяжелую, но нужную работу, пересмеивались, подталкивали друг друга, отряхивали травинки приставшие к коленям и… дергали за перья. А потом я привлекла их внимание, в их глазах сначала было удивление, резко сменившееся чем-то вроде сильного интереса… эх, да кому я вру, в их глазах было желание. Они словно притянутые магнитом пошли ко мне… но тут им дорогу преградили отец, с «моими» вампами по бокам.
– Остыли, и пришли в себя, – рявкнул отец.
– Но она же одна из нас… – начал говорить один из шестерки.
– Это не так, она искупленный нефилим, и моя дочь.
– Это почти то же самое, – возразил тот же смельчак, – что она делает тут с этими кровопийцами? Любой из нас с радостью стал бы ее защищать, и почел бы за честь назвать своей. Она чиста и ее дети не будут нести греха. Она шанс на возрождение расы истинных ангелов, рожденных, а не превращенных.
– А меня кто-нибудь спросил? Хочу ли я быть племенной кобылой? Пусть и крылатой, типа Пегаса.
Но моя шутка пропала втуне, похоже, этот косяк красавцев имел те же командные замашки, что и мой отец.
– Она сама решит свою судьбу, она почти пришла к ней. Вам не позволено вмешиваться, – голос отца наполнился сталью. – Ваша помощь была бесценна, но я не стану платить за нее телом своего ребенка.
Глаза ангелов как-то сразу пригасли, и они беспрекословно начали исчезать в порталах, только один, тот, что задавал вопросы, напоследок произнес:
– Я еще не сказал последнего слова. Запомни, милая, меня зовут Александр, – и он, подмигнув, тоже исчез.