– Что случается при искуплении нефилимов, я испытала на собственной шкуре, но что насчет тех, кто не сдержался и отрекся от Бога вослед за отцом? – спросила я.
– Жизни отца и ребенка связаны так, что если отец принял тьму в свою душу, дитя последует за ним, судьба его темна. Как и нефилим отрекшийся от Бога, и проклявший его из-за тяжкой ноши отцовского греха, утянет за собой и отца. Такой нефилим становится Первородным…
– Вы хотите сказать, что мы созданы павшими нефилимами?! – перебил Тео.
– Так и есть, нефилимы не совсем люди, а точнее совсем не люди, они по сути своей ближе к отцам, поэтому тьма так меняет их. Если отец – демон, ребенку одна дорога в монстры. Но таких было единицы, и их уже нет в «живых» более тысячи лет. Проклятые дети стали проклятием для живых и были уничтожены, но они оставили за собой кровавое наследие – вампиров. Те приняли в себя всю тьму Первородных, но еще и все человеческие недостатки, алчность, зависть, они получили силу, пусть и не такую, как у их создателей, и использовали ее во зло. Но в Первородных, все же тлела слабая искра света, и они не давали творится совершенному беспределу, а создали пусть и кровавые, но законы. Совет – их детище, именно они оказались той силой, что породив тьму, ее же и сдерживала, но это осознали потом, когда было уже поздно. Судьба сыграла злую шутку с излишне праведными. Мы ангелы можем уничтожить вампиров, но кто придет им на смену? Каких чудовищ породит ад, если эти сгинут? Но и оставить все как есть нельзя. Появление Первородного – это не только шанс навсегда избавиться от беспредела, но и сохранить баланс. Поэтому появление нового Первородного так важно, как важно и то, кто его породит, и как сделать так, чтобы он был адекватен. Вроде бы вот он шанс, но только почему-то Высшие силы молчали, ничего, казалось бы, не предпринимая. Только был приказ приглядывать за одним смертным, сладкоголосым певчим, которого просто бесконечно преследовали несчастья. Мы часто задавались вопросом, почему столь достойный человек должен так страдать, только ответа не было, был запрет вмешиваться в его жизнь. Я был тем наблюдателем, и именно его страдания, а потом и обращение в вампира подтолкнули меня к решению стать Карающим.
*23*
– Ты это сейчас про Тео говорил? – потрясенным шепотом спросила я. – Но почему же его оставили страдать, когда он не заслужил всего этого?
– Я и сам часто ломал над этим голову, мало того я узнал, что кто-то из Высших и подтолкнул кого-то в Совете к обращению Тео и последующему проклятию.
Тео сидел, беззвучно хлопая ртом, как выброшенная на берег рыба. Думаю, что с его-то вернувшейся верой в Бога, это было жестоким ударом.
– Не отрекайся, Тео, тебя не оставили как ты считаешь, ты просто искупал заранее то, что сотворил потом с моей дочерью. Ты же не думал, что все, что ты сделал потом, обойдется тебе обычным «прости» сказанным Маше?
Я взглянула на Тео, он задумался буквально на мгновение, а потом, соглашаясь, кивнул.
– Тем более, важно было и то, чтобы ты не отрекся от Бога, несмотря на все испытания, а сохранил в душе хоть что-то человеческое.
Мы несколько минут просидели в гробовом молчании, а что сказать, новости были довольно шокирующими. Оказалось, что если уж меня использовали в темную, и почти угробили, то с Тео тоже обошлись не лучшим образом. Думаю, что он вполне бы обошелся без всех этих воздаяний.
Отец словно прочитав мои мысли сказал:
– Тео была суждена тьма, и еще худшая участь, и то что бы его излечила, было благословением, не у всех в судьбе есть развилки, позволяющие сделать выбор. Чаще все предопределено. Если бы вас с Тео не свела судьба, ты бы прожила пустую жизнь, без капли смеха, еле успевая принимать удары судьбы, и кто знает… может быть, в какой-то момент сдалась… и я тоже. А Тео был бы игрушкой в руках сумасшедшей вампирши, пока чем-то не угодив ей в один прекрасный момент, не был бы убит, вместе с Олегом, кстати. Вот и развилка. Ну и как варианты?