Отец продолжил:
– …теперь если Тео не будет рядом, ты станешь ощущать некую пустоту внутри, будто собиралась сделать что-то важное и забыла, а потом мучительно пытаешься вспомнить, что же это было. Чем дольше расставание, тем назойливей оно будет.
– Пипец, – только и смогла произнести я.
Отец же продолжил живописать безрадостные перспективы:
– Тео тоже придется не сладко, его жажда станет нарастать и может привести практически к полному безумию, если… – отец замолчал, и я поняла, что сейчас нас ждет очередная «радостная новость».
Я не выдержала даже минутной паузы.
– Ну?!!
– … если ты не поделишься с ним своей кровью.
Моя крыша помахала мне ручкой с последними папашиными словами. Это я что теперь – «закуска»?!
Я посмотрела на Тео, тот тоже был ошеломлен, он-то не знал, как выпросить у меня прощение за его прошлые грехи, а тут такое.
– Простите, но я не могу просить Марию о подобном, я скорее встречу ра… – Тео прервался посреди фразы, понимая, что смерть принять, оказывается, весьма затруднительно в нынешних обстоятельствах. – А от чего умирают Первородные?
Кровосос-то оказался сообразительным.
Отец помялся немного, но ответил.
– Ты, конечно, можешь что-то сделать, и способы есть, но готов ли ты пожертвовать ради этого Машей? Да отказавшись от крови и лишив себя жизни ты, вроде бы, по идее должен бы искупить свою вину и избавить ее от всей этой кровавой жути. Однако, как ты думаешь, что станет с ней, если уже утраченная часть души так назад и не вернется, а просто исчезнет без следа? Что предпримут вампиры, знающие о ее «особых» способностях?
Да уж перспективы просто «прелесть»!
– Пап, а много… много нужно… ну… это…
– Крови?
– Да.
– На самом деле я точно не знаю, но сомневаюсь что много, иначе ты просто не сможешь выжить. Думаю, что нужно начать, если конечно ты согласишься, с небольшого укола, например на пальце… ну вроде как для анализа крови в больнице…
Я посмотрела на Тео и вытянула в его сторону руку, протягивая указательный палец. Он недоуменно посмотрел на меня.
– Что, сейчас? – как-то смущенно спросил он.
– А че тянуть? Тут есть, кому в случае чего призвать тебя к порядку, – я кивнула в сторону отца.
Олег и папаша переглянулись и в ожидании уставились на Тео.
Я отчетливо видела его сомнения, думаю, что частично они проистекали от того, что он избегал пить из «источника». Но, все же видно приняв то, что я проявила инициативу, он осторожно обхватил мой палец и, нагнувшись, лизнул его.
Боже, ощущения, что нахлынули на меня от такого вроде бы простого действия, обдали меня жаром от кончиков пальцев на ногах до макушки. Я не удивлюсь, если у меня искры по волосам забегали. Ничего более эротично я за всю свою жизнь не испытывала.
– Это чтобы обезболить, – пояснил Олег, как-то странно поглядывая на меня.
Я взглянула на Тео, его глаза словно заволокло туманом, и сквозь этот туман, звездами пробегали жаркие всполохи. Он не стал кусать меня, как я ожидала, а просто чуть уколол палец острым ногтем. Алая капля начала медленно набухать на кончике пальца. Ноздри Тео затрепетали, словно он принюхивался, тоже самое сделал и Олег. Веки Тео, вдруг отяжелев, полу прикрыли глаза, словно держать их открытыми у него не было сил. У него было лицо мужчины близкого к экстазу. А вот Олег… тот скривился, и потер нос, будто запах был не то чтобы неприятным, но раздражающим.
– Ну? – Спросила я Олега.
– Дорогая, извини, но пахнет как просроченные духи. Не то чтобы совсем отвратно, но… – он с сожалением пожал плечами, словно был расстроен, что я пришлась ему не «по вкусу».
Я перевела взгляд на Тео, тот завис над пальцем, и все принюхивался и млел. Не знаю, почему, но все это его «мление» меня потихоньку бесило. Да и терпение мое было на исходе еще и потому что эта его умильная физиономия, действовала на меня как афродизиак, чего уж мне точно было не нужно. Мне хотелось бы поскорей закончить с экспериментом, и хоть в чем-то определиться.
– Давай, кончай таксикоманить, – я пододвинула палец ближе ко рту Тео.
Он поднял на меня ошалелые глаза, но выполнил мою просьбу, слизнув каплю.
Если до этого я чувствовала себя возбужденной, то теперь я ощутила, как ожили все те места, о существовании которых, я знала только по любовным романам. Мне хотелось закрыть глаза и застонать, меня удержало только то, что оргазм на публике – это не мое, да и за Тео я очень внимательно следила.