Кара села на кресло, на котором до этого сидел глава города, налила себе вина в бокал гостя и медленными глотками начала пить, о чём-то задумавшись.
Лили же краем глаза наблюдала за действиями этой желеобразной субстанции.
«Амёба» не торопясь перетекла на ложе и облепила главу города Утренней Зари.
Дмитрий исчез в однородной массе существа. Потом из бесформенного покрова вылепились черты Дмитрий и «амёба» стала полностью похожей на мужчину. Существо отделилось и поднялось. Перед Лили стоял ещё один Глава города в таком же точно одеянии.
Настоящий глава, распростёртый на бархатном ложе, продолжал видеть свои сны и фантазии.
- Просто не отличить! Как две капли… вина. – допивая из бокала, подытожила Кара и любезно обратилась к Лжедмитрию:
- А ну что-нибудь, Ваше сиятельство, Вы можете … сказать?
Существо уставилось на неё, не понимая, что от него хотят. Повелительница тогда ещё раз грубо спросила:
- Скажи мне, дурак? Хотя бы как тебя зовут?
«Амёба» в обличии Главы города в ответ только забулькала.
Кара со злости запустила в неё бокал и рявкнула:
- Тупая сволочь быстро войди в его голову и считай мысли.
Существо от испуга прыгнуло на настоящего Дмитрия и хотело уже втиснуться во внутрь тела мужчины, как неведомая сила отшвырнула «тупую сволочь» прямо на Богиню Ужаса и Мрака. Они вместе с креслом растянулись на полу, при чём существо полностью закрыло женщину. Повелительница с яростью выскользнула из под «амёбы», непотребно ругаясь, схватила ближнюю горящую огнём чашу и швырнула в беспомощное существо. Кресло под ним запылало как костёр. Горящий Лжедмитрий от боли прыгнул на ложе, где уже очнувшийся настоящий Дмитрий с непониманием смотрел на всю эту сцену. Одеяло и простыни сразу вспыхнули.
Лили подбежала к ложе и, неосознанно оторвав ткань платья на своей груди, обнажила ожерелье с камнем. «Око Дракона» ярко засверкало и стало втягивать в себя пламя. Огонь с ложе вошёл сразу, потушив и существо и мужчину, которые мгновенно спрыгнули с постели и изумлённо уставились друг на друга. А камень быстро слизал огонь с кресла и под проклятья Кары принялся за золотые чаши, гася их по очереди. Девушка сама начала полыхать легким пламенем, который, казалось, не причинял её телу никакого вреда.
И когда осталась последняя чаша, Лили услышала крики скорее не повелительницы, а Дмитрия. Девушка легко успокоила «Око Дракона», и с неё пламя тоже погасло.
Платье на Лили сгорело и она оказалась обнаженной. Только на груди сверкало ожерелье, отражаясь от зеркального пола. Её бледная кожа приняла бронзовый оттенок и блестела неизъяснимой красотой в тёмном зале неведомого дворца. Девушка оставалась в лёгком трансе, пытаясь осознать, что произошло.
Оба Дмитрия так и застыли в изумлении.
Кара тоже засмотрелась на красоту девушки и в ней вспыхнула давно дремлющая страсть. Богине захотелось поиграть, и к тому же неужели она хуже этой пигалицы. Женщина громко рассмеялась и сбросила с себя одежду. Кожа на её теле была смуглой и такой же гладкой как у молодой чаровницы:
- Ну кто из нас красивее и желаннее? Я всё-таки богиня! – нагло зарделась Кара и начала танцевать под зазвучавшую ритмическую музыку. Движения её голого тела завораживали и погружали в звериную страсть. Женщина танцуя, налила в три бокала вина и протянула два Дмитриям, третий стала пить сама, приглашая к танцу мужчин. Те, выпив вина, окончательно опьянели и под ритм музыки затанцевали с ней, очарованные и ослеплённые колдовством богини Мрака.
Настоящий Дмитрий, кружась, то и дело поглядывал на Лилит, которая всё ещё не могла выйти из огненного транса. Лжедмитрий задвигался в такт с повелительницей и наполнялся страстным желанием.
Кара встала между двумя мужчинами и, обнявшись, они упали на слегка обугленную постель. Мужчины целовали и гладили богиню, и вдруг она постепенно превратилась в ещё одного Дмитрия, уже так же одетого – и теперь их стало трое.