***
Позже, когда мы вместе курили на улице, ежась от холода, она, протрезвев, стыдливо проговорила:
– Ты только не думай обо мне плохо. Знаешь, я ведь, на самом деле, не такая… Не знаю, что на меня нашло!
Я хмыкнул в ответ, поправляя очки.
– Я тоже, на самом деле, не такой.
Она удивленно взглянула на меня, и я не смог сдержать улыбку.
– Обычно, я помню имена женщин, с которыми сплю. Твоего имени я, увы, не запомнил.
Сигарета дрогнула в ее руке, лицо напряглось. Она бросила окурок на землю, резко выпрямилась и быстро пошла прочь от машины. Ни разу даже не пошатнулась!
– Эй! Садись, я отвезу тебя домой, – крикнул я ей в спину.
Но онане обернулась, просто подняла вверх руку и показала средний палец. Таким было наше с ней первое свидание.
***
На следующий день я пошёл на работу и даже не вспомнил о ней. Я вообще больше не собирался ей звонить, но она набрала меня сама спустя два дня. Я как раз только-только переоделся и вышел с работы, когда телефон пропиликал из кармана известную когда-то, в далеких двухтысячных, мелодию.
– Привет, это я, Жанна, – томно прошептала она мне в ухо.
– Какая еще Жанна? – удивленно спросил я, все еще пребывая мыслями в сегодняшнем дне.
После кратковременной заминки, томный шепот снова зазвучал в трубке.
– Та Жанна, имя которой ты не запомнил, – она немного помолчала в трубку, а потом добавила, грустно вздохнув, – Жанна из библиотеки. Ну, вспомнил?
Я хмыкнул, а потом рассмеялся. Вот что она во мне нашла? Вроде бы такая эффектная, страстная, фигура – просто улет. На кой ей сдался я – странный, тощий очкарик, повернутый на своей работе? Но, любовь – та еще химия, попробуй в ней разберись! Это чувство уж точно не про внешность и не про характер. Поэтому, когда я услышал фразу “я соскучилась”, то даже не удивился. Наоборот, мое тщеславие взыграло, и я довольно улыбнулся.
– Диктуй адрес, Жанна, сейчас подъеду. Но с одним условием!
– С каким? – радостно спросила она.
– С тебя ужин. Сто лет не ужинал нормально, домашней едой. Питаюсь, как истинный холостяк, вермишелью из пакетов.
От этих слов мне страшно захотелось есть, желудок требовательно заурчал, напоминая, что сегодня я заливал в него лишь лошадиные дозы кофе. Так уж получилось, что пообедать не довелось, слишком много работы навалилось.
– Извини, я плохо готовлю, – вздохнув, проговорила она, – Боже мой, чем же тебя накормить? Вареники со сметаной устроят? Если нет, могу сбегать до магазина, пока ты едешь…
– Устроят, – ответил я, пытаясь не выдать разочарования.
Она продиктовала адрес, от волнения забыв номер дома, и, поцеловав меня в телефон, сбросила вызов. Немного подумав, я подписал её в телефонной книге “Жанна Дракон”. Ну а как ещё её было записывать?
По пути к ее дому я остановился у цветочного ларька и, ради приличия, купил тощий букетик нежно-розового цвета. Потом зашёл в супермаркет за вином и шоколадкой. И наконец, добрался до нее.
Она жила в зачуханной двухэтажке в центре города. Я остановился у подъезда, чтобы выкурить сигарету и посмотреть, как в свете тусклого фонаря на землю падает снег. Стены в подъезде были обшарпанными, потолки – в грязных узорчатых разводах, полы тысячу лет не мыты. Но на грязных подоконниках с облупившейся краской стояли горшки с пышно цветущей геранью самых разных оттенков, и это выглядело странно, как сошедший с книжных страниц живой пример оксюморона.
Жанна встретила меня в коротком шёлковом халатике. Огненно-рыжие волосы – в высоком пучке, на ногах – сетчатые чулки, губы улыбаются красной помадой. Все это сочетание деталей было странным для меня, но выглядело очень эротично. Поэтому, несмотря на то, что я был голоден, как волк, мне пришлось стянуть с неё этот халатик прямо в прихожей. Огнедышащий дракон на животе снова уставился на меня глазами, полными ярости и страсти…
Лишь спустя четверть часа я, наконец, добрался до кухни. Вареники были так себе, но Жанна так преданно заглядывала мне в глаза, пока я их ел, что пришлось соврать, что они очень вкусные. Иногда вранье полезно, оно сглаживает острые углы в общении.
Спал я той ночью плохо. Диван у Жанны был старый, неровный и скрипучий. Я все время просыпался, думая что случайно задремал на кушетке на работе в ночную смену. Когда Жанна обнимала меня, то от прикосновения её длинных волос у меня страшно чесалась спина. Под утро мне страшно захотелось домой. Я встал, оделся, немного постоял у окна, глядя на порхающий мимо окон снег, и уехал. Жанну я будить не стал, я даже не взглянул на нее перед уходом. Спящие женщины далеко не всегда прекрасны.