Благо, никуда ехать не пришлось. Мы выбрали итальянский ресторан, который находился на третьем этаже торгового центра.
Проголодавшись из-за "морального истощения" в бутике, я сделала большой заказ, не без помощи Миланы: каждой по порции " Ризотто с креветками и мидиями", " Вердуре аль грилья" - овощи - гриль; "Инсалата Нэст" - салат из картофеля пай с маринованными огурцами, яйцом и красным луком, заправленный домашним майонезом в сочетании с обжаренным в соевом соусе куриным филе; и чизкейк с вареньем из лепестков роз. Вдобавок, Милана решила выпить немного вина, и я заказала сициллийское белое сухое.
Атмосфера за столом была вначале слишком напряженной. Милана молчала, боясь вымолвить лишнее слово в присутствии мрачноватой Инессы. Но после бокала вина немного расслабилась, и звонко смеялась над моими шутками. Даже Инесса отложила в сторону свою каменную маску, и оживленно включилась в общий разговор.
Время пролетело быстро и непринужденно.
— Все, девочки. Мне пора. — Сказала Инесса, взглянув на часы.
Она встала, и надев черное вязаное пальто, повернулась ко мне:
— Спасибо.
Почувствовав себя неловко, я тоже встала со стула:
— За что?
— Это мой лучший День Рождения. — Мне показалось, или голос Инессы срывался, и она с трудом добавила: — благодаря твоим стараниям.
Она так нервничала, что мне стало безумно жаль ее в этот момент. Поддавшись эмоциям, я приблизилась и обняла Инессу за плечи.
Как ни странно, она не оттолкнула меня, а наоборот, неуверенно протянула руки навстречу.
Но на мгновение.
Потом она резко отстранилась, и бросив " Пока, девочки." не оглядываясь, ушла прочь.
Глава 50.
Амир также лежал на диване в гостиной, и смотрел огромный плазменный телевизор. Завидев меня, он обрадовался. Завидев, Милану засиял еще больше. Впрочем, как и она.
Мы пообщались вдоволь. Нам принесли кофе, сладости, фрукты. Амир рассказывал смешные анекдоты, веселил нас. Было настолько весело, что я позабыла про все проблемы.
У Миланы вспыхивали щеки каждый раз, когда Амир смотрел на нее.
И в какой-то момент, я решила оставить их наедине.
Прогуливаясь вокруг закрытого на зиму бассейна, я задумчиво разглядывала ландшафтный дизайн вокруг.
"Все ли мы правильно делаем? ". - Терзали мысли в голове.
Амир и Милана влюблены друг в друга. В этом не осталось никаких сомнений. Неужели, желание насолить родным у него сильнее, чем любовь?
Поднявшись на веранду, я села в симпатичное плетеное кресло из ротанга. Отсюда открывался замечательный вид. Весь двор как на ладони. Было приятно вдыхать в себя чистый, чуть влажноватый воздух, и наблюдать за красивым пейзажем вокруг. А мне это нужно очень. Потому как я запуталась. Противоречивые мысли не давали покоя.
Меня все время не покидало чувство, что я что-то делаю не так. И больше всего убивало молчание Амира. Вчера, времени было не так много, чтобы остаться с ним наедине и узнать его мнение о моих признаниях, о рассказанной истории из детства по сегодняшний день. Да и он явно не горел желанием говорить на эту тему.
Невольно я отметила, как стало важно для меня его мнение. Причем настолько, что если он скажет прекратить эту чертову месть, я ее прекращу. Несмотря ни на что. Ради него.
Я посмотрела вверх, устремив глаза в пространство. " Господи, я поступлю так, как Ты считаешь нужным, лишь бы Ты дал мне хоть какой-то знак"...
Мои мысли были прерваны неожиданным появлением Азимы Муслимовны:
— Как поживает спасительница моего внука?
— Все хорошо. Спасибо. — Улыбнувшись, я проследила за тем, как пожилая женщина опустилась в соседнее кресло.
— Почему грустим?
— Да нет, вам показалось. — Я пожала плечами: — просто решила выйти, подышать свежим воздухом.
Она посмотрела на меня с упреком:
— Нехорошо оставлять мужа наедине с красивой молодой девушкой.
— Все нормально. — Не сдержала я улыбки. — Это моя подруга. Она хорошая девушка.
Азима Муслимовна задумчиво покачала головой:
— В этой жизни не стоит доверять никому. Уж поверь пожилой женщине с опытом.
— Вас предавала подруга?
Спустя небольшую паузу она угрюмо покачала головой:
— Нет. Но я видела предательство. Я знаю как оно выглядит.
Наблюдая за женщиной, я заметила как поникли ее плечи, как опечалилось лицо. И неожиданно для самой себя, задала ей смелый вопрос:
— Что за вражда у вас с Инессой?
Аккуратно выщипанные брови удивленно взметнулись вверх, но она тут же спрятала свои эмоции и посмотрела на меня с хитрым прищуром:
— Неужели она тебе ничего не рассказывала?
— Нет. — Честно призналась я. — Но это было заметно при вашей встрече невооруженным взглядом.
— Эх, девочка. Теперь, это уже неважно. Прошло много лет, утекло много воды...
— Но я бы хотела, чтобы у вас были хорошие отношения, вы же теперь породнились. — Приврала я, сделав опечаленное лицо. — Теперь, мы все считаемся семьей.
— Я не держу на нее зла уже давно. — Вдруг призналась женщина. — Она... держит, но я уже нет.
— Почему вы так думаете?
— Я это знаю.
Спустя еще одну паузу, я выдала вопрос, прежде чем успела подумать:
— Маджид Маликович и моя тетя были возлюбленными?
Азима Муслимовна резко повернула голову, и изменилась в лице. Я с растущей тревогой наблюдала, как она задышала очень медленно, словно ей не хватало воздуха. Неожиданно, ее морщинистая рука крепко вцепилась в мое плечо, а в глазах, налившихся кровью, застыла мольба.
— Помоги...
Ее тяжелый хрип вывел меня из ступора:
— Что с вами? Как мне помочь?
Женщина затряслась в ужасном кашле, ее лицо раскраснелось и покрылось пятнами.
— Я позову кого - нибудь...
Вскочив с места, я собиралась побежать в дом, но она меня остановила:
— Нет! Не зови никого... Нельзя! — Слова выходили из нее с трудом. — Поднимись в мою комнату... там, в красной шкатулке есть капсулы. Принеси одну...