- Я вижу они тебе очень дороги, как память. А еще они стоят безумно дорого. Это редкие камни. Их не просто достать. Сережки на вид самые простые. Кто не разбирается, никогда не поймет, насколько они ценные.
Видно, это штучный и индивидуальный заказ, сделан на совесть. Далеко не каждый ювелир умеет работать с таким материалом. Я молчу уже о стоимости самой работы. Таких вторых точно нет. Их стоимость даже на скидку будет сопоставима со стоимостью нескольких вот таких домов, как этот.
Да и я знаю только один ювелирный дом, который способен производить такие шедевры.
Я тоже знала этот дом. Этот бренд принадлежал нашей семье. Может стоит все — таки рассказать Эрне кто я такая, с какой именно семьи?
- Кто же ты такая, Лина? Откуда свалилась на наши головы? - сама себе женщина задала вопрос и пристально посмотрела мне в глаза.
- Но это еще не все. Вот, еще одна вещь, которая была на тебе в ту ночь.
Подвеска с лебедем. Подарок… от Кирилла. Только теперь я не могла даже прикоснуться к ней. Не то, что просто снова носить ее каждый день, не снимая, как всегда и хотел Кир.
- Тебе помочь ее одеть? - спросила Эрна.
- Нет, спасибо. Не стоит.
Я забрала подвеску из рук Эрны и положила в боковой карман платья. Может быть когда — нибудь я смогу вернуть ее Кириллу. Какие глупости! Я сама знаю, что это несбыточные фантазии. Мне четко дали понять, что выхода отсюда нет. Только, если на тот свет.
- Слушай дальше, Лина. Раз в пару месяцев мы проводим закрытые аукционы для самых богатых наших клиентов. Девушек выбираем мы с Марком вдвоем. У нас свои особый отбор. Тебе не стоит вникать во все эти ненужные нюансы.
Следующий как раз будет через месяц. Это еще один твой шанс покинуть это место. Всех приглашенных я знаю заранее. Здесь почти не бывает случайных и залетных. Я могу посодействовать, чтобы ты тоже участвовала. Понимаешь, о чем я?
Если тебя купят, ты можешь уехать отсюда, навсегда. Я могу из клиентов выбрать более или менее достойного и забросить удочку на твой счет. У тебя будут большие шансы, что тебя заметят и быстро купят.
- Как вещь? - перебила я. - Чем одна тюрьма будет отличаться от другой? У вещи появится другой хозяин. Ну и он когда — нибудь наиграется с игрушкой и что тогда? Отпустит вещь домой, к семье? - усмехнулась я.
- Нет, этого же не будет так ведь? Так какая это же свобода? Вы хоть знаете, был ли хоть у одной истории здесь счастливый конец. Сказок не существует, также? И принц не приедет освободить принцессу и спасти от дракона. Так зачем это мнимая свобода? Это иллюзия, зачем?
- Ты права, я не видела счастливых концов. Ну возможно, ты будешь первая с ним.
- Я, как вы видите, не отличаюсь особым везением.
- У нас были случаи, когда клиенты выкупали и забирали девушек себе. Даже несколько случаев, когда они женились на этих девушках и рожали детей.
- Ну и где сейчас эти девушки, что с ними сейчас?
Эрна ничего не ответила, только опустила глаза вниз.
- Так я и думала. - горько усмехнулась я. Кажется, я действительно начинаю понемногу все — таки взрослеть и многое понимать.
- Лина, даже будучи находясь не здесь, ты не сможешь вернуться назад в семью. Это большие риски для всех нас. Даже сам клиент, который тебя выкупит, никогда не допустит этого. Никто не посмеет идти против Олега.
Здесь хоть и разные клиенты и ему ничего не грозит, но все равно лишние риски никому не нужны. Да, Лина здесь самая разная клиентура. Политики, депутаты, прокуроры, военные, судьи, успешные юристы.
Тех, кого ты видела постоянно по телевизору., порядочные семьянины, ну или просто те, кто хочет всегда держаться в тени, но чье имя всегда у всех на слуху. Ну и, конечно, как же без криминала. Это любимая публика Олега.
У тех клиентов, у кого хватает достаточно денег, всегда обслуживаются только на самом вверху, то есть здесь. Кто попроще идет ярусами пониже. Но и эти, местные, как мы их называем, тоже, когда им становится сильно скучно жить, спускаются вниз для новых, более сильных ощущений.
Здесь тоже некоторые любят показать силу. Нашим клиентам можно все и даже больше, нет никаких запретов. Все включено в стоимость. Девушки потом несколько дней на больничном. Но все равно здесь они хоть как — то контролируют себя.