- Вот именно, что она пока ещё ребёнок, -огрызнулась женщина в ответ.
-Ты ничего не понимаешь. Это выгодная для нашей семьи сделка, которая обеспечит нас, и убережёт Веронику. - Продолжал парировать ее муж.- К тому же, я заметил, что в нашей дочери только начали проявляться небесные силы, которые она унаследовала от меня. Так же думаю, что к её совершеннолетию они приобретут небывалую мощь, - Хищно улыбнувшись, продолжил он.
В это время на втором этаже тихо приоткрылась дверь, выпуская из комнаты хрупкую маленькую девочку. Она была похожа на фарфоровую куколку: большие голубые глаза, обрамленные густыми, пушистыми, тёмными ресницами. Белоснежная и слегка прозрачная кожа, с едва видимым румянцем на пухлых щечках. Прямой тоненьки носик и пухлые розовые губки завершали этот сказочный образ девочки. Локоны-кудряшки. Цвета горького шоколада, пружинили каждый раз, когда малышка спускалась с очередной ступеньки. Дойдя до середины лестницы, она присела на одну из ступеней широкой лестницы, вглядываясь в темноту холла, в котором находились её мать и отец.
Сверкнувшая молния, осветила помещение, обнажая ей силуэты людей, находившихся здесь. Следом послышался раскатистый гром, сопровождающий это световое представление, от которого девочка подпрыгнула на месте, поёжившись от страха и одновременно прикрыв рот рукой.
- Я не позволю этому случиться, только лишь через мой труп. Увезу её подальше от тебя, - отчаянно крикнула женщина в темноту.
Мария прекрасно понимала, чем могло всё закончиться, если способности её дочери полностью раскроются, приобретя небывалую мощь и силу. А та в свое время, не сможет их подчинить себе… Нужно было что-то с этим делать, так как остановить этот процесс было невозможно, и она это с ужасом осознавала, страшась за будущее своей единственной девочки. Женщина знала, что, если Алексей займется подготовкой, то от её прекрасной, милой, доброй, чистой и ласковой малышки ничего не останется. На место этого ангелочка придёт хладнокровный монстр, каким был отец девочки.
В глазах матери, смотревшей на своего мужа, был страх и ужас, который не позволял ей рационально мыслить, но она понимала, что им нужна помощь. И женщина знала, где её можно было получить. Уже несколько лет она изучала записи и исследования, оставленные её отцом-магом, пытаясь найти решения для этой сложной и необъяснимой задачи. Ей нужно было успеть разобраться, и что-то с этим сделать, пока не случились самые страшные опасения женщины. И она нашла это решение. Единственный выход, который у неё был - это оправиться вместе с дочерью в Обитель, где жили верховные святые жрецы.
-Только попробуй что-нибудь предпринять и твои слова станут явью, - злобно рявкнул Алекс, заметив задумчивый взгляд супруги.
С яростью в глазах он шумно выдохнул весь воздух из своих легких и, подняв свою руку, отвесил женщине звонкую пощёчину, тут же выводя её из раздумий.
В этот момент холл, где происходила сцена, озарила очередная вспышка грозы, освещая и не упуская даже маленькие её детали от голубоглазого ребёнка, который наблюдал за происходящим, сквозь балясину лестницы.
Женщина от бессилия и боли, которая пронзила её щёку, осела на пол, прижав к горящему месту ладонь. Из зажмурившихся глаз выступили слезы, а плечи начали сотрясаться от вырывающихся из груди рыданий.
- Мамочка?! - послышался испуганный вскрик звонкого голоска малышки и быстрый топот ножек, спускающихся по ступеням лестницы.
Девочка тут же подбежала, и крепко обняла своими маленькими ручками за шею рыдающую мать, при этом злобно взглянув на отца. Из её широко открытых и полных ярости глаз, полились струйки горьких слёз.
- Марк! - громко и холодно позвал хозяин дома, неотрывно смотря на рыдающих перед ним мать и дитя.
В комнату вошёл коренастого телосложения высокий мужчина. Его угловатое, но широкое лицо было обезображено глубоким и уродливым шрамом, который начинался от уголка его черного, как смоль глаза, и заканчиваясь где-то в районе ключицы, скрываясь за воротом черной плотно прилегающей к мощному накаченному телу майкой.
- Возьми ребёнка и закрой ее в детской, - прорычал, приказывая Алексей.
- А я пока займусь тобой, - продолжил он, на этот раз обращаясь уже к жене, сидящей перед ним на коленях, и крепко обнимающей девочку.