Да, все очень изменилось…. Он больше не был графом, а Хловис стал мужчиной. Пока Ледаст снимал верхнюю одежду и развешивал ее на протянутых шестах, у него было время рассмотреть принца. Тот был статен и хорошо держался — наряду с длинными волосами, это было свидетельством его королевского происхождения. Без сомнения, Хловис был силен. И умен, если решил его принять… Движения и мимика Хловиса говорили о порывистости его характера и едва скрываемом нетерпении. Он был бы хорошим королем…
Когда Ледаст наконец снял с себя все, кроме рубашки и штанов, он вопросительно взглянул на принца, и тот сделал ему знак приблизиться.
— Что они сделают с моей одеждой? — спросил Ледаст, садясь за стол напротив Хловиса.
— Сожгут, я полагаю. Не беспокойся, тебе дадут другую одежду. Итак, о чем ты хотел со мной говорить?
— Вы знаете об этом, ваше высочество. Вы получали письма от Рикульфа…
Хловис в упор взглянул на Ледаста, потом протянул руку к груде пергаментных свитков на другом конце стола. Рикульфу, священнику из Тура, понадобилось несколько месяцев, чтобы мало-помалу, не открывая сути своих истинных намерений, посвятить Хловиса в детали готовящегося заговора.
— Я собираюсь рассказать вашему отцу о тех речах, что ведет епископ Григорий против королевы, — начал Ледаст. — Эти речи оскорбительны и содержат серьезные обвинения…
— Тех, кто приносит дурные вести, редко награждают, — заметил Хловис, слегка улыбнувшись. — Ты закончишь свои дни на колесе, друг мой.
— Мне не нужна награда от короля. Я жду награды от вас, монсеньор.
Хловис перестал улыбаться, медленно склонился через стол к своему собеседнику и взял его двумя пальцами за подбородок.
— То, о чем я сообщу королю, наверняка вызовет у него гнев, — продолжал Ледаст, — но я рассчитываю на то, что вы направите его месть на истинных виновников.
— И что же такого ужасного ты собираешься ему поведать?
— Григорий распустил слух, что королева Фредегонда отдалась Бертраму Бордосскому накануне совета епископов в Париже, чтобы добиться от него осуждения Претекстата.
— И это правда?
— Что она стала любовницей Бертрама?
— Нет, это я уже знаю — по крайней мере, слышал об этом… Моя мачеха — шлюха и ведьма, так что мне об этом можешь не рассказывать. Не знаю, какой из ее ядов хуже — тот, которым она опоила отца, или яд ее проклятого лона! Отец болен ею, как недугом. И конечно, этого даже не замечает…. Однако мне трудно представить, чтобы епископ Григорий мог распускать подобные слухи, поэтому повторяю: это правда?
— Нет.
— Нет? И ты думаешь, он промолчит в ответ на клевету?
— Разумеется, епископ будет все отрицать, но поскольку он друг королевы Брунхильды, он, следовательно, враг короля. Таким образом, у нас будет возможность сместить его и назначить Рикульфа на его место. К тому же наш святой человек славится честностью. Если все подумают, что слух исходит от него, король не сможет оставить это без внимания.
— Понимаю…. Вы собираетесь убить сразу двух зайцев — Григория и Фредегонду…
— Король не сможет допустить, чтобы этот слух распространился повсюду. Помогите мне убедить его. Тогда он прогонит Фредегонду вместе с ее выводком. И ваша мать вновь займет подобающее ей место…
Хловис промолчал. Он много раз напоминал королю об Одовере, уже долгие годы живущей в монастыре. Кажется, Хильперик не имел ничего против того, чтобы смягчить ее участь. Возможно, это подходящий случай…
Пока шел разговор, снаружи загрохотал гром, и почти сразу вслед за этим хлынул ливень. Хловис молча рассматривал своего собеседника. Ледаст был мерзавцем самого позорного происхождения — сын раба и сам бывший раб, которому отсекли ухо за попытку бегства. Придется довериться змее…
— Допустим, я поддержу тебя, — сказал принц — Что я от этого выиграю?
— Избавитесь от Фредегонды, вернете свободу вашей матери и вашей сестре Базине, останетесь единственным наследником королевства…
— А ты?
— Когда вы станете королем, сделаете меня своим приближенным.
— Тебе придется долго ждать. Мой отец не так уж стар.
— Сейчас многие умирают…
Хловис едва заметно усмехнулся, но почувствовал некоторое сомнение по поводу истинного смысла этих слов. Он не решился спросить, что Ледаст имел в виду. Есть вещи, о которых лучше не знать.
* * *