— Мальчишки хвастаются, что, когда вырастут, найдут Лесного демона и победят. Они хотят подкараулить его спящим.
Шаман усмехнулся и качнул головой.
— Глупые.
— Но разве нельзя найти его логово?
— Нет. И не нужно его искать. Глаза демона можно увидеть лишь тогда, когда он сам придет за тобой…
— И его совсем-совсем нельзя победить? Ну ведь есть же у него слабое место! Даже духов мертвых отпугивают рисунки на теле, а змеи уходят с тропы, когда услышат заветное слово…
— Нет, Алаи-егоза, такого средства нет. Лесного демона нельзя отпугнуть или умилостивить. Нам стоит лишь надеяться, что он уже насытился. Девять дней он уже не убивал. Возможно, он уснул. Хотя жара не спадает, и радоваться рано…
— Дедушка, я переживаю за отца, — мгновенно меняясь в настроении, вздохнула малышка. — Он повредил ногу на прошлой охоте…
— Знаю. Он идет на поправку.
— Я не поэтому переживаю, дедушка Нунге… Я хотела спросить… Если Лесной демон еще не ушел, не мог бы ты лечить отца подольше? Он уже собирается в лес. Я его не отговорю… И мама тоже…
В первый момент шаман даже не нашелся, что ответить. Но потом посуровел и сказал:
— Глупая девчонка! Лечу не я, а духи. Ты хочешь, чтобы помимо лесной напасти и они начали нам мстить? Иди, займись чем-нибудь полезным и выброси такие мысли из головы. Я попрошу духов оберегать твоего отца. Спастись от Лесного демона нельзя, но можно избежать встречи с ним.
До этого лета жизнь маленькой Алаи, дочери Акая и Дабоки, была наполнена лишь нехитрыми детскими радостями, совсем маленькими огорчениями, которые быстро забывались, и небольшими домашними делами. Вместе с другими детьми она бегала купаться на речку, играла в самодельный мяч из мотка древесных волокон, а когда женщины общины звали помогать, со всех ног неслась собирать плоды, рыхлить огород или подметать в онко. Но вместе со всеми невзгодами, которые пришлось переживать общине, беда пришла и в семью, где росла Алаи. Акай выздоровел и ушел на охоту, проигнорировав все предостережения. А буквально через сутки возле поселения жители обнаружили еще один труп без кожи. Судя по оружию и остаткам одежды, это был не Акай. Кем являлся этот незнакомец, никто не знал, возможно, на территорию тагаери забрел чужой охотник, но одно было ясно: Лесной демон не успокоился и продолжает свой кровавый промысел.
В тот же день от переживаний слегла Дабока, мать Алаи. Ей становилось все хуже и хуже, и даже шаман не мог облегчить ее состояние. Он лишь дал ей отвар сонных трав, сообщив ее дочерям, что духи по неизвестной причине отказываются помогать. Алаи убежала на окраину деревни и проплакала там полдня в своем тайном убежище, а когда вернулась, ее отругали старшие сестры. Мать была совсем плоха. Она почти не приходила в сознание, а в те редкие моменты, когда глаза ее открывались, она не узнавала родственников и не понимала, как есть и пить.
Алаи просидела возле лежанки Дабоки всю ночь, а лишь забрезжил рассвет, вновь отправилась умолять шамана о помощи. Старик пришел и до полудня просил духов вернуть женщину в мир живых, но те не вняли его молитвам. Дабока окончательно впала в забытье.
Прошел еще один тяжелый день и минула еще одна мучительная ночь. И Алаи вновь пошла к Нунге. Он отозвался, но уже не так охотно, а разговоры с духами опять не принесли никакого результата.
На следующий день шаман вышел из хижины и обнаружил возле своей двери девочку, которая его уже дожидалась.
— Я не могу больше ничем помочь, — как можно ласковей проговорил он. — Я дал твоим сестрам травы, чтобы поить мать, это все. Духи не желают возвращать ее.
— Так попроси их еще! — выкрикнула девочка, требовательно топнув ножкой.
— Если я буду слишком навязчив, они отвернутся от всей общины. Ты готова пожертвовать всей общиной?
— Да! — начиная плакать, выдохнула Алаи.
— Лучше иди и проведи рядом с матерью то время, которое ей отпущено, — угрюмо проговорил старик. Поведение ребенка начинало его сердить, но он понимал, что в девочке говорит отчаяние.
— Дедушка, ты же все знаешь! — не унималась Алаи, растирая кулачками по опухшему личику краску, смешанную со слезами. — Должен быть способ!
— Нет, глупая девчонка! — Нунге все-таки не сдержался и прикрикнул. — Нет таких способов. Это жизнь. Это решение духов. Они его не меняют.
— Так попроси у демонов!
Нунге уставился на плачущую малышку с изумлением и страхом, тщетно пытаясь понять, осознает ли она вообще, что сейчас сказала?